— Боюсь, что их было очень много.
Она снова помолчала н затем опять начала говорить:
— Вот поэтому-то я и решила, что самое лучшее, что я могу сделать, это рассказать обо всем в Скотланд-Ярде. Как вы думаете, я права?
Люк задумчиво посмотрел на нее и потом сказал:
— Конечно, с этого и надо начинать.
А про себя подумал:
«Вероятно, с полдюжины таких леди являются ежедневно в Скотланд-Ярд с подобными подозрениями. Им там, наверное, придется открыть специальный департамент, чтобы выслушивать таких милых старушек, нисколько не обижая их при этом».
И он живо представил себе, как очень вежливый молодой инспектор терпеливо и внимательно выслушивает всяческие небылицы от разных леди, подобных этой старушке.
«Благодарю за сообщение, мадам, это очень важно, мы тотчас же примем меры, поезжайте домой, ваше дело попадет в надежные руки» — примерно так должен был ответить такой инспектор.
И Люк подумал:
«Хотелось бы мне знать, откуда у них такой поток фантазии? Наверное, от скуки провинциальной жизни и жажды каких-нибудь необыкновенных драматических переживаний».
Он был поглощен своими мыслями. Но тонкий и нежный голосок старушки продолжал:
— Вы знаете, сейчас мне вспомнилось, я где-то читала про такой случай: один человек отравил много людей, прежде чем против него возникло подозрение. Да... О чем это я говорила? Ах, да! Так там потом был специальный досмотр... И все это дело раскрыл большой специалист. Но через некоторое время и этот специалист был найден тяжело больным... Я не помню, что с ним было после... Читали ли вы об этом? Но это была правда.
— Что именно? В чем правда?
— В том, что по первому взгляду на человека, по чертам его лица опытный врач сразу видит обреченного на смерть и причину недуга, который его подтачивает. Да и не только врач.
Люк посмотрел на старушку. Она нервничала, и лицо ее побледнело.
— В первый раз эту обреченность я увидела на лице Эмми Гибс. А вот вчера на лице доктора Хьюмбелби. Это очень хороший человек, по настоящему хороший. Картер был пьяница. Томми Пирс дерзкий и нахальный мальчишка, он всегда обижал слабых. Мне его даже не очень уж и жаль. Но Хьюмбелби... это совсем другое дело... Его надо спасти. И самая ужасная вещь, что он не верит мне, когда я ему говорю об этом. Он только смеется! Джон Рид тоже не поверил мне. Но уж в Скотланд-Ярде, естественно, должны поверить. Потому что все это явные преступления...
Она взглянула в окно.
— Боже, да через минуту мы уже будем на месте!
Она засуетилась, порылась в своем саквояже, сложила и завернула зонт. Но это у нее плохо получилось.
— Спасибо, большое вам спасибо!
Это относилось к Люку, когда он, взяв зонтик из ее рук, принялся его как следует завертывать.
Люк сказал мягко:
— Я уверен, что в Скотланд-Ярде вам дадут хороший совет.
— Спасибо.
Она забрала свой багаж.
— О боже, куда я положила свой паспорт? Там я должна буду предъявить его.
— Непременно.
— Моя фамилия Пинкертон.
— Очень приятно, мисс Пинкертон,— сказал Люк, улыбаясь.—Меня зовут Люк Фицвильям,— добавил он поспешно.
И когда поезд уже подошел к платформе, он спросил:
— Не разрешите ли вы мне поискать для вас такси?
— О, нет, нет, благодарю вас,— возразила она, заметно смутившись.— Я сяду в трамвай, и он доставит меня туда, куда мне нужно.
— Желаю удачи,— сказал Люк.
Мисс Пинкертон тепло пожала ему руку.
— Вы знаете,— промурлыкала она,— сначала мне показалось, что вы мне не верите.
— Ну,— ответил он,— согласитесь, что человеку, совершившему несколько убийств, не так легко ускользнуть от правосудия, и...
Мисс Пинкертон покачала головой и с горячностью возразила:
— Нет, нет, дорогой мой мальчик, в этом вы ошибаетесь. Очень легко убивать, пока вас никто не подозревает. И, как правило, преступник всегда является последним в ряду подозреваемых.
— Это не лишено логики... Счастливого пути! — пожелал Люк напоследок.
Мисс Пинкертон неторопливо смешалась с толпой.
Провожая ее взглядом, Люк подумал:
«Маленькая хлопотунья! Болтает чепуху! Но, во всяком случае, она верит в то, что болтает. Откуда берется такое воображение? Но старушка приятная и очень симпатичная».
Джимми Лоример был одним из ближайших друзей Люка. И понятно, что, как только Люк приехал в Лондон, он не только зашел к нему, но и обосновался у него на первых порах.
Свой первый вечер по возвращении он наслаждался обществом друга. Просматривая за кофе газеты, он настолько углубился в заметку, привлекшую его внимание, что даже не понял сразу, о чем говорил ему Джимми.
— Прости, друг,— проговорил он наконец, словно приходя в себя и поднимаясь со стула.
— Что ты там вычитал такое мрачное?
Люк нахмурился:
— Случилось несчастье с премилой старой кошечкой, которая была моей попутчицей до Лондона.
— Может быть, ты еще и ошибаешься,— заметил Джимми.— Почему ты думаешь, что это именно она?
— Поручиться, понятно, я не могу. Но фамилия Пинкертон, это ее фамилия. Возраст примерно тот же. Ее задавили, когда она переходила улицу. Машина не успела затормозить, и...
— Обычная история,— заметил Джимми.
