— Да? Это очень печально. Потерять таких друзей тяжело. У вас много друзей?
— И, смею уверить,—ответил Люк,— так же много и врагов.
Мистер Вейк глубоко вздохнул и покачал головой:
— Да, наш доктор был очень популярен и любим. Особенно бедняками.
Люк заговорил, словно бы не придавая своим словам большого значения:
— Я всегда думал, что смерть одного человека непременно приносит выгоду другому. Я имею в виду не только материальную выгоду...
— Мне понятна ваша мысль. Вот, например, в случае с мистером Хьюмбелби. Его партнер со смертью старика получил большое преимущество: он занял его место.
— А подробнее?
— Томас очень способный малый, но здесь у него не было достаточной практики. Его всегда заслонял Хьюмбелби. На своих пациентов Томас не особенно влиял, авторитета у него не было, и это его огорчало. И может быть, причина таилась в том, что он был менее способным врачом по сравнению с покойным. После смерти Хьюмбелби у него появилось больше апломба. Покойный был сторонником традиционной медицины, Томас же — экспериментатор. На этой почве доктора ссорились. Но я не хочу передавать сплетни...
— Но мистер Фицвильям именно и нуждается в сплетнях,— мягко возразила Бриджит.
Люк бросил на нее беспокойный взгляд.
Мистер Вейк покачал с сомнением головой и продолжал:
— У врачей были разногласия относительно мисс Роз. Эта очень милая скромная девушка приглянулась Томасу, а отец девушки — доктор Хьюмбелби был против. Но я не знаю, о чем он думал. В нашей глуши у девушки нет шансов повстречать столь же интересного человека, как Томас.
Доктор Хьюмбелби возражал?
— И очень решительно. Он ссылался на ее молодость и легкомыслие. Конечно, это вызвало отчуждение между врачами. Впрочем, я не сомневаюсь, что Томас сожалел о смерти своего коллеги.
— Говорят, у старика было заражение крови?
— Да. Совсем в маленькую царапинку попала инфекция. Но, простите, я отвлекся от первоначальной темы,— спохватился викарий.— Итак, смертные случаи... Вот еще один: Лавиния Пинкертон. Это одна из наших щедрых прихожанок. Затем эта бедная девушка — Эмми Гибс. Может быть, этот случай больше всего заинтересует вас? У нее была тетка, не очень достойная женщина. На племянницу она не обращала внимания. Она была невоздержанная болтушка...
— Вот это ценно! — воскликнул Люк.
— Затем был еще Томми Пирс. Он одно время пел в церковном хоре. У него был ангельский дискант, но сам мальчик был далеко не ангел. Мы вынуждены были от него избавиться. Его выгоняли отовсюду за распущенность и хулиганство. Мы устроили его на почту — доставлять телеграммы. Потом он попал на службу к мистеру Абботу, там он перепутал какие-то секретные бумаги и его выгнали. А затем он работал в Ашманоре, его взяли помогать садовнику, но и тот от него отказался. Тогда его мать упросила мисс Уайнфлит похлопотать за него. Та снова обратилась к лорду Уайтфильду. Сначала он отказал, но потом согласился, и очень жалел об этом.
— Почему?
— Потому что мальчик умер на этой работе. Непонятно, как это получилось. То ли он подумал, что можно потанцевать на подоконнике, то ли в приступе головокружения, но он выпал из окна и через несколько часов, не приходя в сознание, скончался в больнице.
— А кто-нибудь видел, как он упал? — заинтересовался Люк.
— Нет, он протирал окна верхнего этажа, которые выходили в сад на каменную дорожку. Следствие нашло, что он пролежал там не менее получаса, пока его обнаружили.
— Кто увидел его?
— Мисс Пинкертон, бедная женщина, она сама умерла несколькими днями позже. Ужасный случай! Ей разрешили нарезать цветы в саду. Она-то и обнаружила мальчика.
— При таких последствиях удар должен быть очень сильным,— проговорил Люк вслух, а про себя подумал:
«Это был удар, о котором вы ничего не знаете, его кто-то должен был толкнуть с большой силой».
— Очень печально, когда молодая жизнь обрывается так внезапно,—сокрушенно произнес старик.— Может быть, он стремился исправиться...
— Он всегда был хулиганом,—ответила Бриджит,— и вы это хорошо знаете, мистер Вейк. Он всегда мучил кошек, топтал цветы и избивал слабых.
— Знаю, знаю! — мистер Вейк покачал головой.— Но, дорогая мисс Конвей, иногда жестокость бывает отнюдь не врожденной. Если ребенок растет в определенной атмосфере, он сам не замечает своих дурных поступков. Надо устранять от детей дурное влияние.
— Я понимаю вас. Но если взрослый ведет себя, как ребенок, этому нет оправдания.
Люк с любопытством взглянул на нее. Он был убежден, что девушка думала сейчас о каком-то определенном человеке, и, хотя лорд Уайтфильд в некоторых отношениях был весьма ребячлив, Люк не верил, что она думала сейчас о нем. Но если это не лорд то кто же?
Потом мистер Вейк пробормотал несколько имен себе под нос.
— Дайте-ка мне припомнить... Мисс Рози и старик Вал, ребенок Элкинсон, Гарри Картер — не все они были моими прихожанами. Рози, например, была сектанткой. В марте прервалась жизнь Бела Стренбера — ему было девяносто два года...
— Эмми Гибс умерла в апреле,— заметила Бриджит.
— Да, бедная девушка. Такая досадная ошибка...
