– Это невозможно, ты не можешь быть… Ноксом.
– Клянусь тебе, это я.
– Нет, нет и нет! – настаивала девочка. – Нокс не был похож на двенадцатилетнего мальчика, у него большой опыт, мудрость, он…
– …спасает «дев в беде», да? – прервал её Эклер. – Превращает их в пауков, ведёт на остров с дурной репутацией и подстрекает прыгнуть с высокого корабля в ледяную реку, тогда как они не умеют плавать и могут встретиться там с отвратительной акулой? Тебе нужно больше подробностей?
Девочка вытаращила глаза, всё ещё не веря ему.
– Однако же это я, Прюнель, – настаивал мальчик. – Когда Дюна превратила меня в летучую мышь, я попросил её об одолжении – наделить меня речью старого, многоопытного чародея. Иначе у меня бы ничего не вышло! Ты бы стала прислушиваться к советам мальчика намного моложе тебя? Ты бы ему доверилась? Наверняка нет!
– Нокс… Нокс умер, – пробормотала девочка. – Я сама видела – от него осталась лишь горстка щебня.
Эклер кивнул, горько опустив уголки губ.
– Дюна предпочла не убить меня, а превратить в камень. Моя собственная мать, можешь ты себе представить? Так же как превратила меня в белку, хотя обещала вернуть человеческий вид, если я приведу тебя, и её ничуть это не смутило. Она заявила, что моя миссия не закончена, пока ты не убьёшь Рока. Когда в последний раз она обрушилась на меня, я собирался рассказать тебе, что я её сын, но не успел.
Прюнель с разинутым ртом смотрела на него.
– Это благодаря тебе я здесь, – продолжил Эклер. – Когда ты направила на неё заклинание подчинения, Дюна защитилась с помощью потока сильной магии, который разрушил каменную фигуру и вернул мне прежний облик. Я очнулся в лесу, понял, что заблудился, и нос к носу столкнулся с Креме, которая собирала овощи. Должен тебе сказать, что это меня взбодрило, она самый добрый человек на свете!
Девочка ещё не оправилась от изумления и потому молчала.
– Тебе надо было рассказать мне всё с самого начала, мы бы боролись вместе, – сказала она в конце концов.
– Это было невозможно, я же говорил тебе, что мои губы запечатаны Дюной! Точно так же она ограничила мою способность к магии. Но теперь всё кончено, я вернулся к себе и полностью владею своими силами!
Прюнель пожала плечами. Она думала, что простила его, когда посчитала умершим, но теперь, когда он стоял перед ней, она поняла, что это не так-то просто…
– Мы можем расстаться здесь, – вполголоса продолжил Эклер, – или… – Он поколебался и прошептал: – Позволь мне сопровождать тебя в Тандреваль и искупить свою вину. Помощь тебе не помешает.
Прюнель с неподвижным лицом хранила молчание.
– Я пойму, если ты откажешься, – добавил мальчик. – Не спеши, Прюнель, я твой союзник, так же как в те дни, когда имел крылья и висел головой вниз!
Он отвернулся, но девочка успела заметить слёзы в его глазах и была тронута.
Она взглянула на Сьеля – тот наглаживал Ласку. Прюнель очень ценила юношу, и, если честно, он ей очень нравился, однако новый друг совсем не обладал волшебной силой. Когда они доберутся до Тандреваля, он, конечно, окажет ей поддержку, но не сможет противостоять зловещей магии Тёмных.
А вот сын Дюны сможет!
Поэтому девочка положила ладонь на руку Эклера.
– Хорошо: пойдём с нами и докажи, что у меня есть причины тебе доверять.
Огонёк, промелькнувший при этих словах в глазах мальчика, убедил её, что она приняла правильное решение. Совсем такой же свет часто загорался во взгляде Нокса – дружелюбный и бодрящий.
Искренний!
Магия Эклера совершила чудо и ускорила их отбытие. Больше задерживаться было нельзя, не рискуя столкнуться с разъярённой Дюной.
Мальчик вызвал двух крылатых единорогов: на рыжего, которого он уже знал, забрался сам, а бежевого в чёрных пятнах с длинной курчавой шерстью оседлали Прюнель и Сьель.
Ласку, разумеется, тоже взяли с собой – юный чародей уменьшил её до размеров хорька, чтобы она могла спрятаться в тепле под одеждой девочки.
Только после этого они взлетели, торопясь удалиться от Тенистого леса и его могущественной владычицы.
Над Истобалем их овеяло морозным холодом и сильным ветром, но они летели весь день без остановок. К вечеру наконец добрались до окрестностей Тандреваля. Несмотря на вихрящиеся воздушные потоки, два единорога приблизились друг к другу, и Прюнель громко крикнула Эклеру:
– С этой минуты следуй строго за мной, мы перейдём границу севернее, чтобы нас не заметили, и некоторое время будем в пути, пока не доберёмся до заболоченного пруда Молину – в тех краях безлюдно из-за туч москитов.
Она почувствовала, как Сьель у неё за спиной поёрзал, – перспектива быть искусанным комарами его не радовала. Девочка повернула к нему голову:
– Другого выхода нет. Зато нас никто не увидит, это идеальное место для спуска.
– Ваша магия сумеет, по крайней мере, оградить нас от этих гнусных насекомых? – недовольно буркнул юноша.
– Пока не приземлимся, магию использовать не будем! Иначе нас могут заметить Тёмные, рыскающие поблизости. Оттуда мы пойдём пешком в Остикюль, где я жила, и встретимся с моим отцом.
