— Жалко, что ли? — настаивал парень.
— Отвали!
Он усмехнулся. Его друзья смотрели молча, они тоже узнали эту тетку из журналов и телика, им было интересно наблюдать, как он пытается ее охмурить.
— Я покажу свой мотоцикл, — выложил парень новый аргумент.
Валерия протянула ему бутылку. Он опрокинул ее слишком резко, шампанское вспенилось и залило ему лицо. Она захохотала.
— Слюнявчик забыл одеть!
Компания рассмеялась и, похоже, в этот раз парня задели насмешки Валерии.
— Тебя нужно прокатить с ветерком, — сказал он и вцепился ей в руку.
— Эй, не слишком ли ты прыткий? — возмутилась она, когда он потащил ее к своему мотоциклу. — Отдай, это мое, — и вырвала у него из рук бутылку. Шампанское снова вспенилось, облило ей руки. Женщина выругалась так громко и грязно, что парень на минуту закляк.
— Тебе сколько? — спросила она заплетающимся языком. — Семнадцать, девятнадцать?
— Достаточно, — отрезал он.
— Достаточно для чего? — Валерия презрительно фыркнула. — Сосунок! Это твой байк?
Они уже стояли рядом с его мотоциклом.
— Девочек, значит, катаешь? Вот и катай! — и пнула мотоцикл ногой.
— Ах, извините, я не сразу понял, что ты старая мочалка, я решил было…
— Рот закрой! — пригрозила она. — Видел, говоришь, как я вино плеснула в морду дегенерату? А как бутылки о головы бью не видел? Может, я покажу?
— Давай, покажи! Пуганный уже!
— Ах, пуганный! О, без шлема, вижу, катаешься! Крутой!
Валерия попыталась размахнуться, но ее качнуло в бок.
— Ага, и ты крутая! Иди проспись, мамочка.
Она поймала равновесие и сразу же влепила ему пощечину.
Будет знать, засранец, как старших теток клеить!
Надо было и Женьке пару раз вот так же шмякнуть, может и не думал бы тогда, что сильно взрослый.
Почему-то сбежались друзья мальчишки. Видимо, решили, что назревает драка. Валерия снова издевательски хохотнула.
— Иди проспись уже, — пробормотал парень, держась за щеку. К нему подоспела какая-то девушка, пытаясь убрать с лица волосы и посмотреть, не слишком ли он пострадал.
Валерия показала ему средний палец и поплелась к машине.
— Гавнюк сопливый, — бормотала она, с трудом впихиваясь в свою ярко-малиновую «Тойоту». — Докатаешься когда-то… знаем мы таких… крутой… ха-ха!.. без шлема!..
Тяжелая бутылка с шампанским мешала ей держать руль, но она все же кое-как выехала с парковки и газанула на центральную магистраль.
Ночной Киев.
Как же она любила ночной Киев.
Когда-то они с Андреем ездили ночью вдвоем, это было так романтично. Ох, сколько романтики у них было когда-то, с этим закостенелым эгоистом, — даже не верится!
Нет, не умеет сейчас молодежь так развлекаться. Вообще не знают, что такое романтика.
Валерия нашарила на панели управления кнопку плеера и включила музыку. Зашумели раскаты грома и полились первые аккорды гипнотической мелодии. Джим Моррисон таинственным шепотом стал повторять: «Riders on the storm…»
Дороги были почти свободны, она могла разогнаться.
Проехала по Льва Толстого, мимо одного из своих бутиков. Шикарная витрина. Лучшая в городе, подумала она не без боли.
Потом сделала большой круг к бутику на Житомирской, проехала по Мельникова, где был третий ее бутик. Сама не знала, зачем. Просто хотелось увидеть свое имя на вывесках, заглянуть мельком в витрины. Ночью все выглядело не так, как днем.
Но даже сейчас она не ощутила ничего, кроме горечи разочарования.
Позже, проезжая проспект Победы, где находился магазин одного из самых крупных ее конкурентов, Валерия остановила машину и вышла. Бутылка в ее руке была уже пуста. Она с минуту разглядывала витрину, презрительно ухмыляясь и выговаривая гадости в адрес владельца, затем размахнулась и запустила в нее бутылкой. Раздался страшный звук и одно из стекол со звоном посыпалось на асфальт. Валерия схватилась с места, запрыгнула в машину и с хохотом помчалась дальше. Сирена сигнализации выла так, что было слышно далеко за приделами проспекта. Женщина продолжала гнать машину и хохотала до тех пор, пока смех ее не обратился в надрывный истерический припадок и она, в конец, залилась слезами.
Почему, причитала она, падая на руль. Почему нужно было столько надрываться, чтобы в итоге ни черта не иметь?!! Где ты, долбанная справедливость?!!
Ничего не исправить, все карты биты! Все против нее. Она как загнанный зверь, в тупике. Как же она мечтала, будучи маленькой девочкой, про высший свет, успех, признание! Какой была чистой и невинной… Глупой! Тот сказочный мир, в который она попала, сделал ее чудовищем! Отобрал все, что у нее было и что она могла бы иметь. Семью, друзей, все это банальное счастье и радость. Все те вещи, что в достатке есть у простых людей. Эти тихие вечера дома, возня с детьми, любовь мужа. С такой восхитительной внешностью Лера даже не имела любовников. Некогда… будь оно проклято!
И что взамен?
Полное ничто!
Как бы она не пыталась хоть что-то исправить — тщетно.
Женщина смутно понимала, что въехала на мост Патона.
Перед глазами все плыло и растекалось, в ушах стоял неясный гул и звук собственных рыданий вперемешку с руганью.
