Женщина села на стул, в благоговейном страхе прижав ладонь ко рту.
— Какое счастье, что тебя не слышит отец… Ты вообще в своем уме, Валя?
— Ну, ладно, ладно. — Лера внезапно смутилась. Пусть это и сон, но даже так не хотелось ставить маму в неловкое положение. — Ты права, я не в своем уме… наверное бодун… Но это пройдет, не переживай. Вот просплюсь как следует… так сразу… Обещаю.
Взгляд матери стал строгим.
— Это такие у вас шуточки? Бодун… Думаешь, это смешно? Все, мне пора на работу. Я очень надеюсь, чо ты не опоздаешь в школу. У тебе пара минут на все про все…
Она больше не сказала ни слова, быстро вскочила в коричневые туфли на низком каблуке (под коричневую строгую юбку и черную в горошек блузу, которые всегда носила на работу), подхватила увесистую сумку-чемодан (типичная сумка бухгалтера) — и ушла.
Ее всегда серьезная и деловая мама, такая еще молодая в этот момент, и все же спина уже приобрела сутулость и выдавала сильную усталость от профессии. Долгое сидение за учетами безжалостно к осанке. От этого не очень высокая сама по себе, она казалась еще ниже. В худых жилистых руках всегда если не этот огромный портфель, то какая-нибудь сумка с продуктами. Волосы неизменно зачесаны в узелок, ни один волосок не выбьется. Такая вот трудовая лошадка.
Валерия стояла на кухне в одном белье, босая, и прислушивалась одновременно к жужжащему холодильнику и неугомонному чириканью за окном. На столе стоял ее завтрак, от которого исходил манящий аромат.
«Этого не может быть!» — пронеслось в голове достаточно смутно.
Она с опаской оглянулась.
Что происходит?
Затем села за стол, притянула к себе тарелку и стала есть. Этот давно забытый вкус маминых завтраков! Он вспомнился и ожил мгновенно, стоило только попробовать. Давно она не ела ничего подобного. Жареная картошка с яйцом, соленый огурчик и свежий хлеб, — так по-домашнему, так вкусно! Ни в одном ресторане, ни на одном банкете она не ела ничего божественней.
Лера съела все очень быстро и с огромным аппетитом. Запила большой чашкой чая. И… вдруг почувствовала, что окончательно проснулась!
Стоп! Как это можно проснуться во сне?
Но ее и вправду охватила такая бодрость, какой она давно за собой не примечала. Сонливость слетела, как не бывало. Хотелось много двигаться, куда-то непременно бежать.
«Что это? — удивилась Валерия своему необычному состоянию. — Какая-то вспышка адреналина, что ли? Все прям подпрыгивает внутри, энергия бьет ключом! Я словно на карусели! Вот это да!»
Такой реальный сон! Такие реальные и, главное, потрясающие ощущения!
— Как будто заново родилась, — брякнула она и тут же запнулась.
Что с ее голосом? Что происходит?
«Это определенно сон, но… Я принимала наркотики?… Я была вчера в клубе… так… а что дальше? Вот-вот… Я что-то натворила… Я потеряла контроль… Видно, сильное что-то приняла…»
В соседней комнате послышался неясный звук, Валерия испуганно вздрогнула. Но испуг не просто прошиб ее насквозь, а ударил, словно током — неожиданно сильно и больно.
«Да что же это? Почему я реагирую так остро и непредсказуемо?!!»
Снова послышался тихий звук, словно скрипнул стул, и Лера опрометью бросилась через длинный узкий коридор к себе в спальню, закрыла дверь, и стояла так с безумно колотящимся сердцем, воображая за дверью призрака…
Она присмотрелась к своим рукам, к босым ногам и внезапно сообразила, что она не такая, как в жизни. То есть, тут, в этом сне, она, похоже, девочка…
Лера подошла к шкафу, внутри которого находилось большое зеркало, быстро открыла дверцу и увидела там совсем юное нежное создание с круглым личиком и большими блестящими глазами. На хрупкие плечи падали густые каштановые локоны. Кожа гладкая, как у младенца. Тело, еще только начавшее формироваться, подсказывало, что ей не больше шестнадцати, или, скорее всего, пятнадцать…
— Ахереть, — протянула Валерия, не в силах оторвать глаз от своего отражения. — Каким же ангелочком я была когда-то…
При этом губы в зеркале шевелились, повторяя каждое слово. Странно, подумала она мельком, разве во сне так бывает? Во сне только мысли, разве нет?
Ей отчего-то стало страшно, и этот испуг отразился на лице в зеркале.
Она смотрела на себя, смотрела, и все больше росло в ней поразительное чувство, что все происходящее — не сон….
Какой абсурд! Она уже прожила эту жизнь, этот момент. Все слишком далеко в прошлом. Она живет в 2012-м! Она скандально известный модельер! Как она может снова оказаться в прошлом, в квартире родителей… в каком там году?
Валерия осторожно открыла дверь в коридор и крадучись пробралась обратно на кухню, где над столом всегда висел ежедневный календарь. Взглянула сперва на число.
16 марта… Понедельник…
И только потом на год.
1987!!!
Она отпрянула от календаря в парализующем ужасе. Тело прошиб холодный пот, легкие сковало и Лера задохнулась, словно тонула под гигантской глыбой воды.
Нет-нет-нет….
Я живу в 2012!
«Евро — 12»! Конец света по календарю Майа… Помнишь?
Воробьи зачирикали еще громче, еще надрывнее.
