— Всерьез, всерьез и надолго, — приняла она очередной укол. И тут же вскинулась: — Майкл Джексон?!! О, Боже, держите меня семеро! Откуда это здесь?
— Это не мое! — быстро среагировал мальчишка.
— Ну, конечно! Надеюсь, я не найду здесь Леонтьева и Ротару! Тут байкеры тусят или кто? Песен из «Электроника» никто не прячет?
Фома по-девчачьи захихикал. Лера продолжала в том же духе:
— Совать попсу в одну коробку с роком — это саботаж, который нужно расследовать — и виновного казнить!
— Мы прибьем его сожженное чучело над входом, — пообещал Фома.
— Хоть бы перебирал свои сокровища…
— Класс, теперь есть кому меня вычитывать!
— Да, тебе повезло.
— Может, тогда и пыль протрешь?
— Может, заткнешься?
— Но ты же начнешь тогда с собой разговаривать, — парировал он, давясь смехом.
— Я заметила, что ты любишь музыку вроде «Iron Maiden» и «Black Sabbath», — сказала она уже серьезно, — хотя твои ровестники едва до «Procol Harum» доросли. Я знаю почему… Байкером так просто не становятся. Как и рок-музыкантом. Live fast, die young? И предстоящие экзамены в школе уж точно занимают тебя меньше, чем гонки.
— Мне кажется, или эти гонки занимают не только меня? — поинтересовался Фома, неожиданно помрачнев, уселся за руль своего мотоцикла и закурил.
— Я только хотела сказать, что это опасный спорт…
— Жизнь вообще опасна! Можно угодить под автобус, например, — он выразительно посмотрел на нее.
Лера отодвинула от себя коробку с пластинками, откинулась на стуле и смерила его пронзительным взглядом.
— Ты многого не знаешь!
— Ты же мне не говоришь!
— Тебе это не понравится.
— А ты меня проверь, — сказал мальчишка с вызовом, щурясь из-за дымящей во рту сигареты. Лера сжала зубы и отвернулась.
— Черт, не заставляй меня воспользоваться привилегией, что дает эта японская традиция.
— Мы не в Японии, — отрезала она.
— Я уже начал жалеть об этом. — Он резко оттолкнулся, вывернул руль, и почти наехал на нее передним колесом мотоцикла. Она бросила на него предостерегающий взгляд.
— Фома, я сейчас уйду!
Он какое-то время молчал, выпуская крупные сизые кольца, и все так же не сводил с нее пристального взгляда. Валерия встала и отошла, чтобы не дышать дымом.
— Ты знаешь обо мне практически все, — заговорил парень через минуту. — Сама при этом — ходячий ларец с сюрпризами. Постоянно говоришь какими-то загадками. Трудно представить, что у тебя на уме, ты совершенно непредсказуема! Ты кажешься мне порой какой-то нереальной. Как эксперимент. И еще меня не покидает подозрение… что ты не с Марса, что на самом деле ты с Луны!
Валерия обернулась и бросила в него какой-то тряпкой. Он едва успел пригнуться.
— Вот видишь, — крикнул Фома. — Никогда не знаешь, что ты сейчас выкинешь.
— Лучше молчи, здесь много тяжелых предметов! — предостерегла она.
— Вот так живешь и не знаешь, что мимо тебя ходит какая-то малявка с веснушками, а в ней сам черт сидит!
Лера закрыла лицо руками:
— Какие еще веснушки?
— О, поверь мне, те самые, — загоготал мальчишка. В него полетела кружка с недопитым чаем, Фома пригнулся, но, просвистев над головой, она все же успела его облить, ударилась о стену гаража и загремела где-то в коробках с инструментами. Он угрожающе ткнул в девчонку пальцем, вытряхивая ворот:
— Никогда в жизни больше не угощу тебя чаем! Будешь умолять — воды не дам! Где ты взялась на мою голову?
— Это я где взялась? — огрызнулась Валерия. — Куда не повернись — кругом Фома!
— Ну, знаешь! Тянет меня к этим твоим загадкам…
— Правда? — Она скрестила руки и деловито вскинула подбородок. — Втрескался, значит?
— Что? — возмутился мальчишка.
— Ой, только не надо делать такую рожу, вроде я двухголовая ящерица! Притащил свой байк ко мне знакомиться. — Валерия изобразила Фому верхом на мотоцикле. — Я такой крутой, детка!
— Я действительно крутой!
— Видела, перед малышней.
— Это мы еще посмотрим, когда я гонки выиграю, — пообещал он.
Вся игривость и адреналин, что так кстати вспыхнули в ее молодой крови от этой перебранки, столь же резко сникли, неприятно царапнув живот. Фома заметил эту внезапную перемену.
— Ты меня доконаешь, — покачал головой.
— Ты считаешь эти гонки безопасными? — спросила Валерия.
Он хмыкнул, давая понять, что это даже ежу известно.
— Можно сделать так, чтобы Глеб не участвовал? — поинтересовалась она.
Фома слез с мотоцикла. Пластинка доиграла и он пошел ее переставлять. К тому моменту, когда он повернулся, лицо его посуровело и показалось еще смуглее, черные как угольки глаза заблестели.
— Не понимаю, почему все девчонки от него голову теряют. Обычный пижон!
— Фома, ты сам нас сегодня познакомил…
— Значит, это из-за него?
— Фома, не разочаровывай меня, пожалуйста, не болтай чепуху.
— Но ты же мне ничего не говоришь! — Он тяжело дышал, сжимая губы. — Интересно, если бы тебя спрашивал Глеб, ты бы ему все рассказала?
— Фома, я не понимаю, что ты хочешь от меня? Что я должна тебе рассказать?
Парень резко шагнул к ней:
— Почему тебя так интересуют эти гонки? Почему Глеб не должен участвовать? Сначала я думал, ты не хочешь, чтобы я участвовал в них, но я ошибся. Почему ты так странно себя ведешь?
