Мне хотелось протянуть руку и накрыть его ладонь. Сжать пальцы, погладить, сказать, что все наладится и будет хорошо. Но, увы, ничего хорошо не будет. Мама не воскреснет, а отец не поднимется с инвалидного кресла. И наш брак не станет счастливым и безоблачным.
– А что с Эммили? – задала вопрос я, отвлекая мужа от погружения в себя. Вышинский вскинул голову и улыбнулся. Ласковая улыбка, озарившая его лицо, совершенно мне не понравилась.
– Эмми жила поблизости, буквально в десяти минутах верховой езды от нашего поместья. Я знал ее с детства. Их семья была небогатой, отец Эмми носил титул ненаследного лорда без права наследования. Мы часто виделись и, само собой, полюбили друг друга. Нам было по восемнадцать, когда я пришел к отцу и озвучил, что помолвлен с ненаследной леди Эммили Тамилиной, нашей соседкой.
– И?
– И тогда отец рассказал о ведьме и о проклятье, – вздохнул Вышинский. – Я очень хорошо помнил, что произошло с дедушкой, его женой, а главное – с мамой и папой. И принял решение разорвать помолвку. Я слишком любил Эмми, чтобы сделать ее несчастной. Проклятье не пощадило бы нас тоже.
Я приподняла бровь в удивлении. Значит, ее было жаль, а меня нет? Я мысленно захихикала. Ну да, я же ведьма. Что мне будет от какого-то проклятия?
– Неужели она так просто отказалась от брака? – произнесла скептически.
– Нет, – ответил муж, – наоборот, умоляла не разрывать помолвку, говорила, что мы преодолеем все препятствия и будем счастливы назло всем, что она не верит в проклятия и много чего другого.
– Мужественная девушка, – улыбнулась я. Скорее всего, ей просто не хотелось расставаться с замаячившим впереди титулом и богатством старейшего рода в королевстве. Но кто знает, возможно, любовь была тоже.
– Да, – страстно поддержал меня Вышинский, – мужественная и смелая. Но я не смог своими руками превратить ее жизнь в кошмар. Прекратил общение, принес извинения ее отцу и уехал в Корнол.
– Дальше я более-менее знаю, – произнесла я задумчиво и принялась рассуждать, барабаня кончиками пальцев по столу. – Ты так уверенно говоришь о ведьме, но теперь знаешь, что их очень мало. Где гарантия того, что обиженная твоим прадедом женщина была настоящей ведьмой?
– А трагедии трех семей недостаточно? Ни один Вышинский после проклятия не был счастлив в браке, – ответил резко муж. – Три поколения ненависти и страданий.
Я иронично хмыкнула. И без ведьм семьи редко бывают счастливыми, особенно в аристократических кругах, где женятся по расчету. Прадед Вышинского был тем еще бабником, дед, скорее всего, тоже, с таким-то отцом. Теперешний лорд Вышинский попал на глаза королеве, и именно она искалечила его судьбу.
Я все-таки протянула руку и легонько коснулась мужских пальцев, судорожно сжатых в кулак. Вышинский вздрогнул и вскинул голову. Я мягко улыбнулась:
– После тренировок со своей силой могу с уверенностью утверждать – ведьма может проклясть только того, кто у нее перед глазами. Поэтому если и было проклятие, то оно затронуло лишь твоего прадеда. Твой отец… – как бы поизящней выкрутиться и раскрыть тайну королевы? – Пострадал по другой причине. А ты… просто испугался и зря отказался от помолвки с любимой девушкой.
Вышинский потрясенно уставился мне в лицо. В его глазах было столько всего – недоверие, сомнения, растерянность.
– Жаль, что ты рассказал обо всем после нашей женитьбы, – добавила тихо, – ты бы мог наладить отношения с Эмми. Попытаться быть вместе.
– Нет, – резко ответил муж, – Эмми в прошлом. Я давно перестал сожалеть о потерянном счастье. Она вышла замуж за наследного лорда Дубовицкого, да и разводов в нашем королевстве не предусмотрено.
Я могла бы сказать, что первая любовь так просто не забывается, что можно быть вместе и на других условиях, что если уж совсем прижмет, то во Фраморе, например, разводы есть и многие парочки ездили туда разорвать ненавистные узы. Но не сказала, муж тот еще упрямец, его не переубедить. Да и не хочется мне способствовать счастью этой аристократической выскочки.
– Теперь ты знаешь все, – наследный лорд встал и взволнованно прошелся по комнате взад-вперед. – Ты ведьма и можешь пожелать что угодно, да и наш брак – простая формальность.
Это он оправдывается за то, что не предупредил о проклятии заранее?
– Я не собираюсь ничего желать, – поднялась вслед за ним. Перемирие закончилось, пора опять оттачивать сарказм, – и уж тем более не собираюсь желать любви между нами или счастья в семейной жизни. Мне оно ни к чему. Да и тебе тоже.
Вышинский обернулся и внимательно посмотрел, выискивая что-то в моих глазах. Угрюмо кивнул своим собственным выводам и направился к двери.
– Как знаешь, – произнес холодно. – Завтра утром мы выезжаем в Корнол. Будь готова.
