– Беру, – сказала я. – Организуй мне тогда и водички, умоюсь хоть, – мужик кивнул. Когда я отходила от него, бросил мне в след:
– За сколько мне тебе караван нанимать?
– За дешево, – бросила я и, найдя свободное место за столом, села.
Девушка, смутно похожая на трактирщика, принесла мне картошку с мясом и большущий помидор. Пока ела, слушала. Тут новости поинтереснее страшилок в деревнях.
– Давно эльфы ярмарку не проводили, – сказал ближайший ко мне купец.
– Так у них же коронация скоро, принц на престол взойдет, вот они и хотят побольше денег под это все собрать. Ты видел, какие они пошлины на торговлю заломили? – купец кивнул. – То-то и оно. Эльфы эльфами, а деньги и ушастым нужны, – тут ему отвесил подзатыльник молодой парень, сидевший рядом.
– Ты, Фома, рот-то закрой, они таких слов не любят, – Фома голову потер, осмотрелся.
– Да тут их нет, – обижено промямлил он.
– Нет, а уши есть. Ты хочешь, чтобы тебе пошлину повысили? Вот и молчи.
Доев чудесный обед, я пошла к себе. В трактире все обсуждали ярмарку и нового владыку эльфов и, как везде, налоги и дороги. Вроде места меняются, а говорят все о том же. Поднялась на второй этаж, нашла свою комнатку. Мне выделили угловую. Около кровати уже стояло одно ведро холодной и одно – горячей воды и небольшая лохань. Это вам не столица.
Вещи стирать мне было не нужно. Аккуратно сарафан и рубаху сняв, сложила на табуретку. Достала из сумки мыло, вымыла голову, сполоснулась и лохань вынесла за дверь, чуть живот не надорвала.
Уснуть сразу не получилось, хоть за сегодняшний день и устала. Ноги приятно ныли от долгой ходьбы. На душе было хорошо, после ужина-то. Глядя в потолок, почему-то вспомнила про тетю. Как она там? Зверь ее точно уже не потревожит. Деревенские к ней редко ходят. Скучает по мне, небось, и бурчит целыми днями. Надо ей послание отправить, чтобы не беспокоилась. Отсюда, наверно, не получится, а вот из Хасы можно. Так и сделаю.
Интересно, а оборотни как там? Вот же мысли на ночь идут, потрясла головой. Но красивые же, даже жаль, что мы не встретились в других обстоятельствах. Может, и стала бы женой волка, а что? Села на кровать. Так, мысли эти из головы выбрасывать надо. Никаких мужей нам не надо, тем более на ночь.
Спать пора.
***
Утром я поняла, что сглазила.
Спустившись на первый этаж, где за столами остались только те, кого не успели вынести ночью, я подошла к хозяину. Он, улыбаясь во все зубы, радостно мне сообщил:
– Нашел я тебе провожатых, всего за медяшку, – улыбнулась ему и поблагодарила. Купила за олёнку себе парочку пирожков и вышла на улицу, где, по словам мужчины, меня уже ждали.
Действительно, ждали. Внизу седлали лошадей оборотни. Все те же, до боли знакомые. Пирожком я благополучно подавилась, чем привлекла внимание. Все четырнадцать мужчин посмотрели на меня. Один из них, которого я раньше не замечала, сказал:
– Это ты та ведьма, что до Хасы едет? – остальные улыбнулись. Я красноречиво посмотрела на дверь таверны, да что мне так везет-то? Ключица неприятно покалывала. Мужа хотела? Вот тебе четырнадцать! Выбирай любого.
– Получается, что я, – сказала, спустившись.
– Нам как раз по пути, – улыбнулся тот парнишка, что раньше со мной говорил. Что-то не верю я им.
– Меня в Хасе муж ждет, – ляпнула я. Несколько мужчин посмотрели на меня внимательнее.
– Мы не трогаем женщин, – тихо, но твердо заявил тот, у которого была татуировка. Я испугано кивнула.
– На лошади умеешь ездить? – сказал знакомый уже парень.
– Нет, – радостно сказала. Фух, куда я им такая? Только балласт.
– Ничего, мы как раз купили женское седло в Латрине, – сказал еще один незнакомый оборотень. Случайно купили или для меня? Я осмотрела их, вроде бы на лицах не написано, что собираются меня красть. Да кто же их разберет?
– Садись, – подойдя, сказал парень, я сглотнула. Я на эту лошадь смотреть-то боюсь, не то что садиться.
– Ну что вы, я не умею совсем, вы без меня поезжайте лучше.
Меня аккуратно подвели к лошади, рядом с которой стоял мужчина с татуировкой. Он как раз закреплял женское седло со спинкой.
– Не бойся, с нами надежнее, – произнес он и, подхватив за талию, усадил. Я замерла и посмотрела на него испуганными глазами.
– Я отсюда теперь не слезу, – прошептала, он добро улыбнулся.
– Я помогу, – подтянул подпругу и какие-то ремешки, названия которых мне неизвестны. Боже, да я лошадь живую только издали видела.
Мы тронулись, мои провожатые в путь, а я, кажется, – умом от страха. Седло было мягкое и удобное, сзади небольшая спинка, которая держала меня, не позволяя упасть под копыта этой зверюге. Грамотно они придумали, теперь точно не сбегу. Я держалась за повод так сильно, что ногти до боли впились в ладонь и разжать их мне точно было не дано.
Лошадь или жеребец, шиш его знает, была очень спокойная. Окрас у нее был светлее, чем у остальных, серо-черный и белые ушки. Марун, пожалуйста, пусть она меня не убьет.
Оборотни не подавали виду, что еду я крайне медленно. Ехали рядом, окружая и подбадривая:
