Руки, заведенные за спину, болели от неестественности положения. Наручники натирали кисти. Непрозрачный пакет, надетый на голову не позволял видеть дорогу, и если бы не пара человек, придерживающих Андрея с двух сторон, то он бы давно уже упал. Но это не мешало ему спотыкаться на ступенях, по которым он уже несколько раз поднимался. Андрей не видел, куда его ведут, только по эху, отражавшемуся от стен, он мог судить о размерах помещений. Но эта информация ему ничего не давала. И никто не сказал, куда его конвоируют. Он шел, влекомый двумя амбалами, с ужасом фантазируя о своей незавидной участи. Что его ждет? Выговор? Пытки? Смертная казнь? Круг позора (не дай бог, конечно)? Явно, ничего хорошего. Они остановились и стали чего-то ждать. Мысли хаотично метались в голове, не давая сосредоточиться и придумать план. Да и какой план можно придумать без достаточных исходных данных? Андрей не обладал умениями Гудини и не мог ускользнуть от своих стражников. Попробовать заболтать? — Послушайте, а можно… — Тихо! Не болтать! — стражник прервал на полуслове. Да, спикер из Андрея получился неважный. Что еще можно сделать? Изобразить припадок? Нет, его быстро выведут на чистую воду. Мало того, что он не обладал актерскими навыками, так еще и медицина здесь развита очень хорошо, даже охранники сразу все поймут. Нет, нужно что-то другое. А как хорошо сейчас пахнут луга. Нет, не о том сейчас надо думать. Паника захлестнула Андрея. Мысли скакали, не давая сосредоточиться ни на одной из них. Это конец. И не из такого выпутывались. В лесу тенек и птички поют. Сейчас что-то будет. Ветер, ветер, ты могуч. Интересно, а что завтра на завтрак будет? Ничего не будет — ни папахи, ни шашки. Завтра будет день опять. Послышались звуки музыки. Тоненько заиграла скрипка. Низкий мужской голос заговорил, медленно подбирая слова. Это была последняя осень. Листья медленно опускались с нарисованной на стене лиственницы. Выкинутая на берег рыба жадно хватала широко раскрытым ртом холодный предрассветный воздух. Глаза невидяще смотрели в ночное небо полиэтиленового пакета. Небольшие дырочки в непрозрачном пакете пропускали свет — звезды мерцали на далеком близком небе. Так представляли себе звезды в древности — отверстия в небесной ткани, сквозь которые верхние жители подглядывали за жизнью земных. Андрей поймал мысль, но это была бесполезная мысль, никак не могущая справиться со сложившимся положением. И вновь мысли разбежались, как стая перепуганных лошадей, встревоженных неловким движением человека поймать одну из них, оседлать и понять. Они этого не хотели, несясь то по кругу, то наоборот, пересекаясь и объединяясь, чтобы в следующий момент вновь разойтись по разным закоулкам сознания, запутать и запрятать нужную мысль. О чем это я? Ах, да. Нужно что-то делать, но что непонятно. Андрей стоял в ожидании неизвестно чего, не понимая, когда это все закончится, как вдруг это все закончилось. Его опять куда-то повели. В этот раз путешествие закончилось быстро. Пройдя пару десятков метров, его конвоиры остановились и стянули пакет с головы. Андрей несколько секунд моргал, привыкая к яркому свету, бившему прямо в лицо.