— Ну да, осторожный, а по каналам лазаешь. Не похоже это на осторожность. Кстати, — вдруг вспомнил Алекс, — слышал, в северных каналах каких-то тварей обнаружили? Мне сам Петр Ильич рассказывал. А ему рассказывал дружинник, который по каналам ходит в патруль. Шли, говорит он, по каналу севернее Проспекта Триумфа Молодежи и услышали какие-то странные звуки — то ли шипение, то ли свист. А камыша там мало — местность хорошо просматривается — звук есть, а источника его не видно. Ну пошли они в направлении звука, шли, шли, километра два прошли, уже и заросли камышовые появились, а звук все громче не становится. Как будто кто-то направленно излучает звук в их сторону. Вот этот знакомый Петра Ильича и подумал, что это ловушка и вызвал подкрепление. А пока они подкрепление ждали, звук изменился, стал похож на зов, видать почуяла эта тварь, что дела у нее пойдут скоро плохо и пошла в атаку. А зов сладкий такой, никто противостоять ему не мог. Ну или почти никто. Все пошли на зов, а у одного охотника из патруля кровь пошла горлом. Он рванул в другую сторону, но пары шагов не сделал, как упал замертво.
— Да ну, от звука умер? Это же нереально. А кровь почему из горла пошла, а не из ушей? Привирает, небось, твой Петр Ильич, или его знакомый. А скорее всего — оба.
— Нет, Петр Ильич не такой. А если от голоса стекло бьется, то почему голова не может побиться? — Какие-нибудь ритмы головного мозга вошли в резонанс и перегрузили систему. А кровь из горла — так может он с утра съел что-то не то.
— Так вот, — продолжил Алекс, — это-то их и отрезвило, стали они стрелять в направлении звука и гранаты кидать — и все притихло, а один патрульный вроде как тварь эту увидел, да не одну, и как припустит в их сторону — только его и видели. «Вон они, держите!», кричит, и в камыши нырнул. Остальные пробовали его догнать, да не получилось у них ничего, как будто чемпион какой в него вселился. Они пытались, конечно, его по камышам выследить, до болот аж дошли, но дальше не рискнули заходить — так и вернулись ни с чем.
— Что, так и сгинул тот охотник?
— Да нет, говорят, через пару часов вернулся без оружия и весь в ссадинах. Стали его спрашивать — что там, да как? — а он не помнит ничего, даже имени своего. В лазарет его направили, может дознаватели что найдут.
— Прохладная история. Никаких тебе ни имен охотников, ни внятного описания тварей, один охотник умер от звука, другой с ума сошел. Пошутил над тобой Петр Ильич, а ты и уши развесил.
— Может и пошутил, — надулся Алекс, — а может и нет…
— А то, что имена неизвестны, так это от того что их засекретили, — после недолгого раздумья вновь стал спорить Алекс. — И описание тварей тоже засекретили. Вдруг это происки Лазгора? Тогда это военная тайна, а у Петра Ильича допуск есть. Так что я бы на твоем месте аккуратнее по каналам лазил, а лучше бы вообще перестал. Патрулю попадешься — назначат выговор с занесением, а на тварь нарвешься — так в лучшем случае память потеряешь, а то и жизнь. А мне придется к новому напарнику привыкать, не то что бы я расстроюсь, но вдруг новый хуже тебя окажется?
— Я тоже ценю работу с тобой, — рассмеялся Андрей, — но верить всяким слухам я не буду. Все со мной будет в порядке.
И хотя Андрей скептически отнесся к рассказу Алекса, небольшой червь сомнения все же поселился в его голове.
— А сам-то ты, Андрюха, ничего странного или необычного в каналах не видел? Или за своими книгами ты ничего не замечаешь?
— Да нет, что там может быть странного?
Алекс знал, что основная причина, по которой Андрей рискует, спускаясь в каналы — это книги, старые бумажные книги, которые в городе днем с огнем не сыщешь, а в старых домах в каналах они еще могут находиться. Не знал Алекс только, что нечто необычное все-таки встретилось недавно Андрею — в старом заброшенном доме, даже не доме, а землянке с покосившимися стенами, сплошь покрытыми плесенью, он нашел котенка. Конечно, надо было отдать ее в приют, но что-то остановило его и заставило принести котенка домой. Он знал, что если кто-нибудь ее увидит, у него будут большие проблемы, но не мог с собой ничего поделать — ему нравилось заботиться о котенке, кормить ее, это его успокаивало и наряду с найденными книгами делало его существование устойчивее.
Тут на коммутатор Алекса поступил звонок: «Да… Да… Понятно… А с остальными что?.. Когда?.. Ладно, понял, отбой».
— Все, собираем манатки и по домам, на складе вообще никакого полискрина не осталось — последние запасы нам направили, а новые поставки ожидаются только в конце недели, так что на этом наши полномочия пока все, закончились.
Напарники уложили инструменты в сейф, опечатали комнату, выделенную под склад, собрали свои рюкзаки и пошли по направлению к метро.
— Ну что, вынужденное безделье предлагаю отметить в баре «Труженик меча и орала», — было видно, что Алекса радовало отсутствие работы, а также наличие свободных денег, которые он мог без угрызения совести потратить на улучшение своего здоровья, если не физического, так ментального.