Он подождал немного и вновь повторил вопрос. Роджер не откликался. Наверное, что-то случилось. Тревога разливалась в пространстве, захватывая под свое влияние взволнованных людей. Собрание закончилось, не успев начаться.
— Предлагаю всем пойти на его поиски, — Ламберт озвучил предложение, витавшее в воздухе.
— Согласен, но сначала я бы зашел в медблок, — ответил Нил. — На всякий случай.
Все согласились и пошли к каюте Роджера, по пути заглянув в медблок, в котором Нил забрал аптечку. В каюте Роджера все было на своих местах, убранная кровать располагалась посередине умиротворяющего пейзажа. Если с Роджером что-то случилось, то явно не здесь. Выйдя из каюты, астронавты оказались в вотчине инженера — технических помещениях генераторов. Коридоры доступа образовывали замысловатый узор, который, несмотря на это, был интуитивно понятен. Джон предложил разделиться и прочесать весь генераторный отсек, однако Ламберт был против — поиск всей толпой хоть и займет больше времени, но будет более безопасным — после обнаруженного под землей можно было ожидать чего угодно, в том числе попадания опасных организмов и веществ внутрь станции. Но тогда, возразил Джон, все рискуют попасть под действие неизвестного вещества или возмущения и погибнуть. После непродолжительного спора удалось прийти к компромиссу — Дэвид, Джон и Катрина остались на связи за пределами генераторного отсека, а остальные позаимствовали противогазы со склада Роджера и пошли на его поиски. Обыскиваемая территория была огромной. Хорошо, что кроме многочисленных коридоров, большую часть пространства занимали гигантские залы генераторов и вспомогательного оборудования. Они просматривались насквозь и были непригодны для пряток. Поэтому первым делом поисковая группа двинулась вдоль самых больших помещений. Помещение первого термоядерного реактора было самым маленьким из намеченных, но и на его фоне человек был не больше комарика. Стерильно белые стены отражали уверенный гул реактора, работающего в холостом режиме. Обойдя его по периметру, люди убедились в отсутствии Роджера. Рядом располагались совсем крошечные помещения, служащие для управления потоками энергии и охлаждающей жидкости. Потом опять шло гигантское помещение, полное батарей для аккумуляции электричества. Этот зал параллельными рядами уходящих вдаль батарей напоминал библиотеку, но очень шумную библиотеку. Кроме жидкостного охлаждения, подведенному к каждому стеллажу, в проходах вовсю завывал ветер, гонимый мощными вентиляторами, расставленными по периметру и образующими стены, отделяющие читальный зал от вентиляционных ходов. Проинспектировав каждый ряд, люди опять не обнаружили Роджера. С каждым пройденным помещением напряжение нарастало, надежды, что Роджер просто застрял за ремонтом одного из подведомственных ему механизмов, становилось все меньше. Но дойти до максимума напряжению было не суждено — следующее помещение не было пустым. И речь тут идет не о массивных шестеренках, вращающихся валах и балансирующих противовесах. Речь о человеческом теле. Вернее части тела. Ламберт сразу узнал ярко желтый комбинезон Роджера. Сверху он был красиво заляпан красным, и напоминал прекрасный тропический цветок, привлекающий своей раскраской экзотичных птиц. Но вместо птиц его обнаружили люди, застывшие при виде этого прекрасного своей ужасающей сущностью цветка. Даже неспециалисту было понятно, что аптечка тут не поможет. Большая часть головы отсутствовала, оставив в напоминание о себе лоскуты кожи. Это было похоже на несчастный случай. Какая-то из массивных движущихся деталей пришла в соприкосновение с головой Роджера, проведя процедуру декапитации и отбросив безжизненное тело на пол. Петра, осознав ужасную кончину еще одного члена экипажа, пришла в ужас. Ее сердце заколотилось с пугающей частотой. Она стала глотать воздух, вдыхая его большими порциями. И с каждым вздохом воздуха становилось все меньше и меньше. Она стала задыхаться. Началась паническая атака. Нил, увидев это, открыл аптечку и моментально оказался около Петры со шприцем в руке. Маркировка указывала, что он наполнен мягким успокоительным, быстро приводящем в чувство. Нил зафиксировал руку пациентки и поднес шприц. Лекарство под давлением проникло под кожу. Петра забилась в конвульсиях и ослабла. На ее губах проступила пена.