— И тебя никто не видел, а значит ты мог вернуться в медблок и подсунуть отраву, — Нил многозначительно посмотрел на Джона. — У тебя было гораздо больше времени на это, чем у кого бы то ни было.
— Но я не мог. Я был слаб. Я еле ходил. Даже сейчас я с трудом стою на ногах.
— Но ты можешь и симулировать. К тому же, чтобы поменять лекарство на яд много сил не надо.
— Спокойно, спокойно, — прервал Ламберт. — А ты где был, Нил?
— После собрания я забрал необходимые для похода препараты, зашел к себе, чуть отдохнул, пришел в себя и в тринадцать пришел к тебе в хранилище. А дальше ты рассказывал.
— Ну ты-то в любое время мог подложить яд.
— Да кто угодно мог подложить яд. Не обязательно же это было делать после собрания. Можно было и намного раньше.
— Да, ты прав, время может быть любым, — согласился Ламберт. — Это тупик.
— А что если смерть Роджера — это не несчастный случай, — вдруг осенило Дэвида. — Вдруг тот, кто подменил яд, подстроил и это убийство.
— Тогда нужно определить время смерти. — Нил встал и направился к остывшему Роджеру. После непродолжительных манипуляций, в которых были задействованы скальпель, пила, химикаты и пара приборов, похожих на микроволновки, Нил огласил результат:
— Смерть наступила четыре часа назад.
— Значит, гипотетически любой мог убить Роджера.
— А почему мы ему верим? — обратился ко всем Джон. — Он мог сказать что угодно.
— Но зачем мне говорить такое время? Если бы я был убийцей, то сказал бы что он погиб два часа назад, когда я был вне станции. Зачем мне так себя подставлять?
— Действительно, Джон, — обратился к нему Ламберт. — Ты перегибаешь палку. Давайте дальше продолжим. Кто следующий? Катрина?
— Мне особо добавить нечего. Как собрание закончилось, я вернулась к себе и немного отдохнула. После часа я зашла в медблок — там никого не было — взяла некоторые припасы, потом зашла в свою лабораторию, а оттуда — в хранилище.
— Значит, ты тоже могла поменять лекарство, — зачем-то констатировал Дэвид. — Впрочем, как и все мы. Так, остался только я. Мой рассказ не сильно отличается от ваших. После собрания я сразу пошел в центр управления, где и находился до следующей нашей встречи. По мониторам я видел, как Нил, Роджер и Катрина прошли шлюз в два часа. Видел как Джон, а затем и Петра покинули медблок. Видел Роджера, идущего к себе в каюту. И я не видел ничего необычного. Если бы у меня была сотня глаз и столько же многозадачности, то я увидел бы преступления. Больше мне сказать нечего.
— И это тоже никто не может подтвердить? — скорее заметил, чем спросил Ламберт.
— А вот это как раз возможно. В центре управления всегда есть камеры, записывающие, что там происходит. И я могу показать записи, где я сижу за мониторами все обозначенное время. Покоди-ка! — хлопнул Дэвид себя ладонью по лбу. И как мне это раньше в голову не пришло? Скорее, пойдемте. В центр управления!
Администратор станции шел во главе общности людей, задающихся вопросом «Что происходит?» Дэвид был уверен, что скоро они вычислят убийцу и отмахивался от всех адресованных ему вопросов. Он понимал, что лучше пока ничего не говорить, чтобы у преступника не было возможности устроить саботаж систем станции и помешать его планам. По крайней мере, на это были большие надежды.
Оказавшись в центре управления, Дэвид засел за пульт, отвечающий за управление большинством функций станции. Маэстро размял пальцы, опустил руки на многочисленные кнопки, похожие на клавиши органа, и словно музыкант урезал марш. Повинуясь отдаваемым приказам, по экранам понеслись записи с камер, сделанные за последние сутки. На них были видны коридоры и помещения в моменты прохода по ним людей.
— Я собираюсь посмотреть записи с двенадцати до часу — они покажут, кто говорил правду, а кто врал, — Дэвид сообщил всем план, предвосхищая неминуемые вопросы.
В двенадцать ноль-пять дверь медблока открылась и из него вышло четыре человека. Чуть позже медблок покинул доктор Нил. Еще через полчаса оттуда ушел Джон и почти сразу за ним Петра. Джон шел, еле перебирая ногами. В час десять медблок на несколько минут посетила Петра. Пока все соответствовало рассказам участников событий. В хранилище камера сработала в двенадцать десять — здесь появился Ламберт, а в час пришел Нил. По камерам было видно, что эти двое о чем-то серьезно спорят, активно жестикулируя. В час тридцать в хранилище вошла Катрина, и спор прекратился. Все дальнейшее тоже соответствовало расписанным ранее событиям. Теперь самое вкусное. В коридоре, ведущему к генератору появляется Роджер. Время — половина первого. Внутри генераторных помещений камер нет, но коридор, ведущий туда — один. Если смерть Роджера — не несчастный случай, то убийца должен засветиться. А вот и он. По коридору уверенной походкой, чуть повиливая бедрами, шел человек. И хотя его было видно только со спины, опознать его не составило труда.
— Нет! Это не я! Я был у себя в комнате! Это Дэвид что-то подстроил! Это он настоящий убийца! Нет! Нет! Я не виновен! — побледневшее лицо выдавало крайнюю степень стресса. Дрожание голоса ощущалось даже сквозь крик.