Идти в кандалах было тяжело, но Андрей старался внимательно смотреть по сторонам, запоминая внутреннее строение жилых пещер. Временная тюрьма, которую они покинули, представляла собой плоскую площадку диаметром в несколько десятков метров, уставленную металлическими клетками. С одной стороны на эту площадку смотрели закрытые высокие деревянные ворота, с другой стороны из нее выходила узкая тропинка, идущая вдоль узкого уступа, спиралью спускающегося вниз. Уступ примостился на стенке гигантского колодца и одним краем висел на его стене, а другим краем обрывался в пропасть, откуда доносился нескончаемый гул, становящийся все громче, по мере спуска. Спустившись на несколько оборотов, тропинка раздвоилась. Левая продолжила спускаться вниз, правая ныряла в каменную арку. Геката остановилась и вопросительно посмотрела на рыцаря. Тот махнул рукой направо, и колонна людей зашли в узкий каменный коридор. Здесь заметно сквозило. Теплый воздух обдувал лицо, проникая в ноздри и принося с собой еле уловимый запах чего-то съедобного. Этого было достаточно, чтобы Андрей почувствовал, как он проголодался. Желудок отозвался завываниям ветра, создавая неуверенный музыкальный дуэт. Вскоре они вышли из узкого темного прохода в светлую пещеру. Справа от тропинки громоздились грубые деревянные поделки, напоминающие мебель — столы, скамьи, кровати. На них лежали и сидели люди. Большей частью это были женщины. Одеты они были только в обернутые вокруг тела блеклые тряпки, у некоторых тряпки укрывали только бедра, оставляя открытой такую же блеклую кожу. Между ними бегала голая детвора, задорно играя в свои детские игры. Дети остаются детьми в любой ситуации. На кострах в центре человеческого лежбища в нескольких больших котлах варилась густая похлебка, источающая съедобный запах. Люди, увидев шествие, почтительно замерли, не отводя взгляда от рыцаря. Геката проследовала мимо, даже не взглянув в их сторону. Вскоре потолок опустился, света стало заметно меньше, пол стал неровным. Сталактиты и сталагмиты свешивались сосульками сверху и вырастали пирамидами снизу. Тропинка петляла между ними, создавая собой замысловатый узор. Идти стало сложнее. Андрей спотыкался на каждом шагу и тормозил процессию. Ключник, однако, не увеличил частоту толканий, а продолжил делать их с монотонностью робота. Сделав несколько десятков причудливых поворотов и вызвав своими письменами демонов на древнем мертвом языке, тропинка вышла к еще одному колодцу, более темному и узкому, и стала спускаться вниз. Гула здесь совсем не было слышно. Тишина из бездны зазывала к себе. Туда они и направились. Спуск был долгим и по мере погружения на их пути возникали тусклые факелы, призванные хоть как-то развеять сгущавшуюся тьму. Глубоко спустившись спиралью, тропинка опять выпрямилась, уводя людей в широкий проход и оставляя колодец, который, по-видимому, не имел дна, позади. Несмотря на широту прохода, воздух стал спертым и почти не шевелился. Вдалеке послышались удары. Что-то твердое вразнобой атаковало стены пещеры. Факелов стало больше. Появились другие признаки жизни. В нос ударил зловонный запах. В стенах основного туннеля появились отверстия. Некоторые из них были закрыты дверьми. Из боковых проходов появлялись люди и, не обращая внимания на процессию, шли по своим делам. Одни были в кандалах, другие без, причем одежда первых отличалась большим разнообразием — от почти приличных, но грязных и потрепанных штанов и рубашек, до почти невидимых истлевших и сгнивших тряпок. Вторые же были одеты в кожаные и меховые повязки. Пыль и илоты, догадался Андрей. Люди стекались в большую пещеру, откуда снова растекались по многочисленным проходам. В центре пещеры стояли деревянные столы и скамьи. Одна часть пещеры была отгорожена невысокой красной стеной. Рыцарь откинул большой кусок кожи, игравший роль двери, и прошел за стену. Ключник подтолкнул Андрея в том же направлении. Внутренняя часть этого дома без крыши была разбита на несколько комнат. Они оказались в самой первой, где за невысоким столом сидел, уткнувшись носом в раскрытую тетрадь, очень прилично одетый для этого места человек. На нем были не тряпки и шкуры, а почти чистое подобие обычной одежды. В руке он держал перо какой-то большой птицы, которое периодически окунал в стоящую перед ним чернильницу и что-то выводил в тетради. Андрей впервые увидел здесь почти современную технику — на столе стояла электрическая лампа с зеленым абажуром. Видимо это администрация красной шахты.