— Ваша основная задача, защищать замок. Почему я должна повторять это снова и снова? С каких пор мое слово в этом замке оспаривается? — видимо Катерина считает себя выше самой Великой. Это было видно даже по ее наряду. На плотной ткани ее платья, грозового неба, были вышиты зеленые узоры с драгоценными камнями. И такого же зеленого цвета тканью были опоясаны рукава и лиф. А ее грудь подчеркивали глубокий вырез и колье из изумрудов. Светлые волосы были собраны в своего рода рога или башенки. Выглядела Катерина грозно, даже немного устрашающе.
— Мы пойдем выполнять свой долг, — я смотрела ей прямо в глаза. Ни поклона, ни кивка она от меня не дождётся.
— Я пойду с Алтеей, — неожиданно ко мне подскочил Диам и крепко схватил за руку.
Я одарила его улыбкой, что не ускользнуло от Катерины и ее лицо исказила гримаса неприязни.
— Диамитрий, я не собираюсь выслушивать твои капризы. Идем, я отведу тебя, — на этом она развернулась и шурша своим тяжелым подолом платья направилась в другую сторону от нас.
— Я не пойду, — упрямо вскрикнул малыш.
Та резко остановилась. Ее плечи медленно поднялись, и мы услышали её выдох.
Видимо Диам уже не раз доводил ее. И как бы она себя не показывала, власти у Катерины не так уж и много.
— Как знаешь, если твоя мать потеряет еще одного сына, боюсь ее здоровье точно не выдержит, — и гадко улыбнувшись удалилась прочь, ведя под руку Николаса.
Все уже успели забыть, что Иоханн остался стоять с нами, пока тот не произнес, привлекая все наше внимание:
— Мне нравится Кира, наверное, я ее даже люблю, но вот ее мама… — покачал он головой.
Мы с Отолли не смогли подавить смех на это заявление.
— Как вообще может нравится Кира? — закатил глаза Диам
— А тебе и не нужно понимать, — показал язык Иоханн. — Раз нашу игру опять прервали, я спать, — и он одарил нас нетерпеливым взглядом.
— Пошлите, мелюзга, — махнул джинн и пошел вслед за Катериной.
— Нам в другую сторону, — подметил Диам
Джинн развернулся и поплыл в противоположную от того коридора сторону, с видом, что так и было задумано.
— Диам, скажи, ты ведь не собираешься и вправду выходить на улицу? — укоризненно спросила я.
— Но я должен. Что я за будущий Великий, если не могу участвовать даже в таких мелких разборках? Как на меня будет смотреть народ? Что обо мне подумают? — в его взгляде не было ни капли шутки.
— Если ты пойдешь туда сейчас, они и не успеют ничего о тебе подумать, — подал голос впереди плывущий джинн.
— Но каким Великим я буду в их глазах? Трусом?
— Живым, — ответила я. — Пойми, твои силы еще не стабильны, и ты можешь навредить себе или своим же. Вспомни, что было буквально с час назад? Когда ты хотел показать Отолли прием? — я приподняла бровь, выжидательно посмотрев на маленького Диамитрия.
— Они правы, — произнес Иоханн. — Мы сейчас будем больше мешать, чем от нас будет какой-то прок.
Оставшийся путь, мы прошли ни проронив ни слова.
Диам шел, опустив голову, но об участии в разборках ничего не говорил.
Проводив Иоханна до его комнат, передали лично в руки матери. Нам улыбнулась милая женщина, с длинными, распущенными и светлыми волосами в шелковом халате темно-синего цвета. Нашему появлению она не удивилась, лишь поблагодарила, что привели сына и они скрылись за дверью.
— Ваши ночные игры, видимо норма, — я попыталась разговорить задумчивого Диама.
— Угу, — только и промычал тот.
Джинн лишь пожал плечами. По его рассказам, у Отоллли практически отсутствовало общение с детьми, поэтому он мало чем мог помочь.
Когда мы остановились у дверей его комнаты он еле слышно произнес:
— Не посидишь со мной?
— Конечно, — я улыбнулась и пошла за ним следом.
Отолли решил, что с него детей на сегодня хватит и отправился к себе.
Я будто попала не в детскую комнату, а в комнату взрослого мужчины. Ни одной игрушки не валялось на полу, не стояли деревянные мечи и щиты, не были разбросаны деревянные коняшки для игр. Я ожидала чего угодно, но не пустой и чистой комнаты.
— А где все игрушки? — пораженно спросила я.
— Зачем? — с легким недоумением вторил мне Диам.
— Ты же еще ребенок. Да и в игры вроде как играешь.
— Мне некогда заниматься такой ерундой — как игрушки. А игра у нас не совсем игра. Мы выполняем задания, каждый раз разные и они больше связаны с реальными существами, чем с игрушками. Мы учимся быть тактиками, стратегами, переговорщиками. Мы забросили игрушки уже давно, нам они ни к чему, — пожал плечами Диамитрий.
— Ясно, — это все что я смогла на это ответить.
Комната была большой и темной. Вся в бордово-коричневых тонах. Так и давила своей тяжестью бархата и дерева. В правом углу стояла большая кровать, закрытая балдахином, там же тумбочка и прикроватный пуфик. С левой стороны под большим окном располагалась софа, заваленная разными тряпками и подушками. Рядом был стол с тремя тяжелыми металлическими, горящими подсвечниками. На противоположной от входа стене, я еле приметила две темные деревянные двери. Видимо одна вела в ванную, а другая в гардероб.
Диам целенаправленно подошел к окну, уселся на софу, зарылся в несколько подушек и стал смотреть на происходящее на улице.
