— Что вдруг с тобой произошло? — спросил он, нависая надо мной будто огромная скала.
— Давай не сейчас. У нас есть дела куда важнее, — я попыталась вырваться, но он перехватил меня за талию и повел в сторону балкона.
— Подождут. И судя по объяснению мамы, время здесь никуда не бежит, и наш с тобой разговор никак на мое спасение, в плохую сторону не повлияет.
Мы вышли на балкон, где нас обволокло прохладным вечерним воздухом. На горизонте плавно опускалось уходящее алое солнце, бликами отражающееся на иссиня-черных волосах Диамитрия. Он выглядел таким величественным, сильным, мужественным и красивым. Его ярко-синие глаза на фоне заката — сияли ярче обычного. И он был так близко, протяни руку и коснешься его острых скул, мягких губ. Но я стояла, словно статуя, и не могла произнести ни слова.
Он сделал шаг в мою сторону, а я наоборот — шаг назад.
— О чем вы говорили? — его взгляд был полон ревности.
Я лишь покачала головой. Я не хочу, именно сейчас, не хочу раскрывать ему свою душу.
— О чем вы говорили? — рыча сквозь зубы и выделяя каждое слово, вторил он.
— Диам, прошу. Пошли ко всем. Я не хочу говорить об этом сейчас, — я попыталась выйти, но он обхватил меня вокруг талии и прижал спиной к себе.
— Почему ты не рассказала об этом времени? — спросил Диам в мою макушку. — Почему не сказала, что я должен был знать тебя? Что я должен помнить тебя? Всю свою жизнь, я должен был знать о тебе, ждать и искать. Почему ты промолчала? И что тебе сказал этот Повелитель Времени? Что после разговора с ним, ты не хочешь меня видеть. Кто он тебе? Что вас связывает? — чем больше он упоминал Сарна, тем сильнее прижимал меня к себе.
— Ничего нас не связывает, — я попыталась вырваться. — Что за глупости?
— О чем вы говорили? — повторил он, стараясь говорить спокойнее, но я спиной чувствовала как часто бьется его сердце.
— О связи драконов. Как эта ваша дурацкая система любви способна разрушить отношения. Свои, чужие — неважно. Сколько боли это иногда приносит, — сдавленно произнесла я. — Как губит будущие семьи или даже настоящие. Сколько неопределенности несет — ведь связь может появится к любому. Как строить свое счастье, если одна встреча с драконом, может изменить всю твою жизнь?
— Ты знала на что идешь, — шепнул он. — Я тебя не принуждал.
— О том и речь. И ты так спокойно об это говоришь, — воскликнула я, пытаясь вырваться. — Ты знаешь, что тебя ждет, не сегодня, так завтра, или через месяц, год — все равно. Но рано или поздно — это произойдет. Ты увидишь ту, ради которой готов будешь горы свернуть, города рушить, миры покорять. А я? Я просто стану никем для тебя, — по моим щекам потекли слезы. Я все пыталась вырваться из его объятий, однако Диам держал крепко.
— Я не хочу так, — он повернул меня лицом к себе. Обхватил его ладонями и прижал своим мощным телом к стене замка. — Кроме тебя мне никто не нужен. Я не могу представить, что готов на что-то подобное ради другой, а не ради тебя. Я сделаю все возможное, чтобы связь никогда не образовалась. Я найду способ. Я буду искать в мирах, хоть на краю вселенной, но я найду способ. Я клянусь тебе. Только поверь мне, — с мольбой произнес он, едва касаясь моих губ. — Если надо, я себя в башне запру или глаза выколю, лишь бы ни смотреть ни на кого, — усмехаясь произнес Диамитрий.
Я смотрела в его ярко-синие глаза, в которых я готова была тонуть вечность, такие острые и мужественные черты лица, низкий голос с нотками хрипотцы. И когда он, так чувственно, обещает мне все, я не могу противится его притяжению, его власти надо мной.
Я закрыла глаза и отдалась этому моменту.
Наши губы сплелись в чувственном поцелуе. Его горячее дыхание скользило от моих губ вниз к шее. Он целовал ключицы, плечи и возвращался обратно, чтобы вновь слиться со мной в страстном поцелуе.
— Почему ты не рассказала об этом времени? — между поцелуями, спросил он.
— Серьезно? Мы будем сейчас это обсуждать? — возмутилась я.
— Почему нет? — ответил он, продолжая осыпать меня поцелуями. — Вдруг опять убежишь и не ответишь.
— Давай для начала спасем тебя, — я попыталась его оттолкнуть, но он прижал меня к стене еще сильнее.
— Ничего страшного. Как видишь, я цел и невредим, подожду еще чуть-чуть, — он тяжело дышал мне в ухо, а его руки медленно перебирались мне под рубашку.
— Эти чуть-чуть — ты уже подождал, — на этот раз мне удалось его хоть немного, но все же оттолкнуть от себя. — Ты этого не помнишь, но он, то есть маленький ты — помнит и ждет помощи.
Не сказав ни слова, но и не настаивая на продолжении, Диам протянул мне руку, и мы направились в кабинет его мамы.
Минуя коридоры и лестничные пролеты, в сторону кабинета Великой, Диам все же повторил свой вопрос:
— Почему ты не рассказала, что была здесь?
— А зачем? — повторилась я. — Чтобы это изменило?
— Я бы попытался вспомнить. Я бы хотел знать.
