В классе никто не комментирует произошедшее, но я чувствую пристальные взгляды, от которых у меня начинает гореть лицо и даже шея. Меня при всех защитил Джейк Элфорд. Это непривычно, но… Приятно.
***
Стоя в очереди у стойки раздачи, я изучаю кафетерий, раздумывая, с кем бы сесть. По нашему с Джейком уговору я должна завести друзей и проводить ланч с ними. Было бы это так просто.
– Ты где сидишь? – слышу я тихий голос за спиной и оборачиваюсь.
Передо мной стоит Бэйли Шепард, и она выглядит женственно даже без всяких жемчужных заколок. На ней надет розовый твидовый костюм с юбкой и белый топ, копна густых волос достает до самой поясницы. На лице почти нет макияжа, естественный румянец, подкрашенные ресницы и блеск для губ. В местных новостях можно смело заявлять, что по школе «Уэст-Мемфис» ходит ожившая Барби.
– Нигде. – Я пожимаю плечами. – Как раз ищу новое место.
– Можно я сяду с тобой? – спрашивает она, склоняясь ближе, и меня накрывает облако из аромата кокоса.
– Конечно. – Протянув руку, я опускаю на тарелку кусочек пиццы. – Думала, что ты не вернешься в школу.
– Я бы рада, но родители посадят под домашний арест. Они и так на неделю лишили меня карманных денег из-за того, что я вчера сбежала. – Разглядывая еду, она тяжело вздыхает. – А круассаны с лососем уже разобрали?
Рассмеявшись, я беру пакет с шоколадным молоком.
– Это Уэст-Мемфис, не жди здесь меню как в твоей школе.
– То есть, в рацион входит только жирная еда?
– Есть вода, морковные палочки и яблочные дольки.
– Нет, это уже слишком. Я хоть и не на диете. – Бэйли морщит нос, разглядывая картофель фри и наггетсы. – Но это же удар по печени!
– Если уж и страдать, то от жирной и вкусной еды, верно?
Бэйли кладет на тарелку пару наггетсов с такой брезгливостью на лице, словно это жареные жуки.
Мы отходим от стойки раздачи, и я взглядом ищу свободные столики.
– Микки! – зовет Оливер, взмахивая рукой.
Я по привычке шагаю вперед, чувствуя себя преданной собакой, которая послушно выполняет все команды хозяина, но затем замечаю за столом Джейка. Раскачиваясь на стуле, он пристально смотрит на меня, молча напоминая о нашем уговоре. В этот момент мне хочется, чтобы он грохнулся и закатился под стол.
– Нет, пожалуйста, только не туда! Там же кретин, – шепчет Бэйли, глядя на то, как довольный Ник похлопывает по свободному стулу, приглашая ее присесть.
Натянуто улыбнувшись Оливеру, я качаю головой. Он хмурится, и я разворачиваюсь, уходя к свободному столу в сопровождении множества любопытных взглядов, направленных на мою спину. Не знаю, что больше привлекает внимание: розовый наряд Бэйли в стиле Жаклин Кеннеди, то, что она из вражеского лагеря, или же просьба Ника Ровера не трогать новенькую. А может, все сразу.
Вместо того, чтобы есть, Бэйли листает ленту в соцсети и тяжело вздыхает. Я вижу на экране смеющихся девушек, одетых в пиджаки с вышитой птицей на груди – герб «Примроуз».
– Как ты сюда попала? – спрашиваю я, прожевав пиццу.
– Если коротко, то папа потерял работу, а перед этим стал инвестором и вложил все сбережения в строительство торгового центра, но проект провалился. Мы потеряли почти все. Учебный год в частной школе стоит кучу денег, поэтому пришлось отказаться, как и от курсов французского, танцев и даже от психолога. Моему младшему брату разрешили оставить только секцию карате.
– Это ужасно. Сочувствую, – выдыхаю я. – А почему Мейсон не здесь?
– Он звезда футбола, – поясняет Бэйли, опуская в рот ломтик картошки. – Школа предложила ему стипендию, лишь бы не терять лучшего игрока.
– Хреново. В смысле хреново не то, что он звезда футбола, а то, что ты вынуждена быть здесь одна.
– Я рада, что одна. Будь здесь Мейсон, то он влип бы в драку, а может, и убил бы кого. Или его. На входе даже никого нет у металлодетекторов, кто знает, вдруг какой-нибудь псих заявится в школу с пистолетом?
В прошлом году в коридоре разбрызгали перцовый баллончик, но я действительно не удивлюсь, если однажды кто-то придет с пистолетом. Например, Айрис, которая уже сверлит голову Бэйли таким ненавистным взглядом, словно мысленно выбирает калибр пуль.
– А еще родители отобрали у меня ключи от машины, и мама привозит меня сюда, будто мне пять лет. – Взяв с тарелки наггетс, Бэйли макает его в кетчуп. – Хочет увидеть, как я захожу в школу.
– Почему тебя не перевели в другую школу? Более…
– Безопасную?
Вытерев руки салфеткой, она открывает банку диетической колы. Эта кола мгновенно напоминает мне о ПАКТ – их любимый напиток, возможно, Бэйли могла бы найти с ними общий язык, не попади она в черный список Айрис.
– Папа ходил в эту школу, говорит, что здесь хорошие учителя, а еще это последний период в его жизни, когда он чувствовал себя свободным. Из-за его ностальгии по молодости страдаю я. Говорит, что вражда между школами – детский сад.
