– Ты не мог пресечь издевки, Джейк. И я благодарна тебе за то, что ты никогда не переходил на личности и затыкал других, если была возможность. Но ты не можешь нести ответственность за поведение всех учащихся, понимаешь? Я обижалась потому, что ты резко оборвал дружбу, сделав вид, что меня никогда не существовало. А не потому, что ты не набил морды всем, кто поступал со мной плохо.
– В первую очередь я должен был набить морду сам себе, но ты меня опередила. – Он указывает на свой нос. – Помнишь, как разбила его прямо во время урока?
От воспоминаний во рту появляется горький привкус. Мы сидели вместе, и я снова пыталась достучаться до Джейка, спрашивая, почему он больше не хочет дружить со мной. Он, как обычно, молчал, а потом внезапно повернулся и выдал: «Больше никогда не говори со мной, я не буду с тобой дружить». В этот момент накопившаяся во мне обида взорвалась. Я сама не поняла, как сжала кулак и выбросила руку вперед, ударив Джейка прямо в нос. Помню, как из его глаз брызнули слезы, а из носа хлынула кровь. А еще помню тупую боль в руке и испуганный вопль преподавателя. На следующий день в школе появился новенький ученик из Норвегии по имени Оливер Хартли.
– Ты был ребенком.
Его тяжелый взгляд обездвиживает и выбивает воздух из моих легких.
– Ты тоже. – Потерев ладонью щеку, он растерянно пожимает плечами. – Я злюсь на себя за то, что мы потеряли время и воспоминания, которые могли бы быть. Потеряли дружбу. Но кроме меня в этом некого больше винить. И, черт возьми, признавать это все рядом с бабулей де Ривера не самая лучшая идея, потому что я почти слышу, как она кричит на меня с того света.
Джейк достает из кармана пачку сигарет и кивает в сторону надгробия.
– Как думаешь, она будет против?
– Бабушка выкуривала пачку в день.
Чиркнув зажигалкой, он делает глубокую затяжку.
– Именно поэтому я сказал, что не могу быть объективным. Потому что не хочу, чтобы ты меняла школу в тот момент, когда мы снова начали ладить. Эгоизм чистой воды, но я говорю честно. Но если ты считаешь, что в новой школе тебе морально будет легче, то нужно прислушаться к словам твоей мамы.
Меня настолько ошеломляет его честность, что я не сразу нахожу в себе силы ответить.
– Я не хочу переводиться, но утром начала немного сомневаться. Думаю, что эмоции вчерашнего дня мешают рассуждать трезво. К тому же адаптация в новой школе будет очередным стрессом, верно?
Джейк не отвечает, словно не хочет давить своим согласием.
– Я не боюсь их нападок уже очень давно, оскорбления меня тоже не трогают. Но вчера они перешли черту, вмешав маму, и я не могу позволить Пайпер и компании так просто выиграть, избавившись от меня. А еще не могу уйти, потому что там…
– Потому что там Оливер, – помогает Джейк, когда я запинаюсь. Двинув ногой, он постукивает подошвой своих кед по моему колену.
– И Бэйли. А еще ты.
Сигарета замирает у его губ.
– Новый ты, – поспешно добавляю я, – не тот придурок, которого я знала последние пару лет. А мой Джейк… В смысле, Джейк, которого я любила… Точнее, любила в детстве. Только в детстве. Да, мой друг детства. Вот.
О боже. Небеса, заберите меня!
Кровь приливает к щекам, и мое лицо так сильно горит, что кажется, вот-вот начнет плавиться. Облизнув губы, Элфорд явно борется с улыбкой и делает затяжку.
– Я в восторге. Продолжай, пожалуйста, Микаэла.
– Заткнись, ты понял, что я имела в виду.
– Пожалуй, выберу для себя тот вариант, который понравился мне больше всех.
– Даже не буду спрашивать. – Я вскидываю ладони. – Больше никогда не будем об этом, ладно?
В ответ он лишь смеется, и ощущение неловкости куда-то испаряется.
– И вообще это нечестно, я тут сижу и выговариваюсь, ты знаешь мой самый главный секрет, а у меня совсем ничего на тебя нет.
– Значит, хочешь секрет?
– Да.
– Хорошо.
Выпрямив спину, я заправляю волосы за уши и опускаю ладони на колени в ожидании того, что он скажет.
– Только пообещай, что никому не разболтаешь.
– Клянусь.
– Ладно. – Потирая ладонью грудь, Элфорд выдерживает небольшую паузу. – Я уже не девственник.
– Ох, господи, поверить не могу, что правда повелась!
Как бы я ни пыталась, у меня не получается сдержать смех, и в этот момент я чувствую легкость не только в груди, но и в голове, потому что окончательно избавилась от сомнений по поводу смены школы.
Не понимаю, как утро на кладбище может быть приятней празднования восемнадцатилетия, но это так.
***
– Может, хочешь зайти? – спрашиваю я, когда мы останавливаемся у машины Элфорда. – Но не уверена, что остался торт, дети Рут уже могли съесть его.
– Я бы рад, честно, но есть неотложное дело, – отвечает Джейк, закидывая скейт в багажник.
К своему ужасу, я действительно расстраиваюсь из-за того, что он не может остаться. Зажав доску под мышкой, я судорожно пытаюсь придумать, что сказать на прощание. Поблагодарить за то, что сорвался и приехал, чтобы поддержать? Беззаботно попросить зайти в гости в другой раз? Бросить стандартное «Увидимся»?
– Погоди, у меня для тебя кое-что есть. – Открыв заднюю дверцу, Джейк достает большой картонный пакет красного цвета. Красный, как этикетка Кока-Колы.
