Чудодеи спрятались в грязи. Все, кроме демона с обрубком вместо носа и кустистыми бровями.
– Не можешь найти мамашу? – захихикал он хрипло. – Позорище. – Он стал расплываться, ухмыляясь клыкастой пастью. – Бедная девочка. Одна-одинёшенька. И никто тебе не поможет.
Стараясь сохранять спокойствие, Рейн завернула книгу в красный бархат и сунула в сумку. Она стянула перчатки и положила в карман. Укус на пальце по-прежнему ныл. Если бы мама была здесь, она бы исцелила её в два счёта.
Нужно разыскать её. Кто знает, может, она ещё не прошла через стену. Но для этого придётся проскользнуть мимо Хранителя и остальных. Вспомнив, что на помосте в глубине зала есть люк, ведущий в подвал, Рейн поднялась на ноги. Когда она проходила мимо стульев, слева дрогнула занавеска. Что-то большое и бесформенное оттопырило грубую коричневую ткань.
Затаив дыхание, Рейн прошла на цыпочках, не спуская глаз с растущего выступа.
– Псс, – прошипели за занавеской.
Рейн бросилась бежать.
– Это я, Том. – Он вышел из укрытия, его светлые волосы топорщились, как дикий куст.
Рейн нервно захихикала и осмотрела его с головы до пят – нет ли на нём признаков чумы. Выглядел он, как всегда. Конечно, Том и не мог измениться. Над ним никогда не развеивали Заклинаний.
– Как ты тут оказался? – спросила она.
– Подслушивал собрание совета, – сказал Том, подойдя к ней. – После появления незнакомца на мосту мне хотелось узнать, что скажут лазутчики, прежде чем лезть под стену.
Её глаза загорелись:
– Ты видел маму?
Он кивнул.
– Она ушла с Хранителем полчаса назад. Собиралась покинуть Пендерин и отправиться в какую-то библиотеку.
Надежда Рейн растаяла. Если мама ушла с Хранителем, а он сейчас за дверями дома собраний, то она уже прошла через стену. Обессилев, Рейн сползла по стулу.
– Библиотека – это место, где училась мама. – Она покачала головой. – Зачем только тот человек появился на мосту? Мама бы не ушла. И я бы не… – она прикусила язык.
– После собрания все разошлись, кроме лазутчиков. – Том провёл рукой по волосам. – Что-то случилось. Они стали вопить. Гигантские шипы выросли у них на лицах, на руках, на ногах. Острые, как ежиные колючки.
Рейн зажмурилась. Последнее Заклинание, которое мама развеяла над лазутчиками, – Заклинание защиты. Вероятно, оно тоже испорчено.
– Они выбежали наружу, – продолжил Том. – Я попробовал тоже выбраться, но там такой кошмар начался. Ты видела? Когда я услышал, что кто-то поднимается по ступеням, то спрятался за занавеской.
– Да, видела. Старушку Фло, кузнеца, Хранителя… даже малыша Джека. Они все превратились… – она потупила взгляд и прошептала, – в монстров.
Том разинул рот.
– Что ты сказала?
– Чума, Том! Она пришла в Пендерин.
– Так это взаправду? – Он плюхнулся на стул рядом с ней. – Как она сюда проникла? – Его глаза округлились. – Через мой туннель!
– Сомневаюсь, – промямлила она.
Том застонал.
– Зря я его выкопал. – Он стал ощупывать лицо и грудь.
Рейн нахмурилась.
– Ты чего?
– Проверяю, не подхватил ли я чуму. Мы остались без защиты, так ведь?
Как бы ей хотелось, чтобы чума действительно проникла через туннель. Чтобы это была вина Тома, а не её глупая ошибка. Нужно сказать ему. Но тогда он возненавидит её.
Она обязана отыскать маму, где бы она ни была. Что, если в сумке есть ещё одно Заклинание истончения? Если открыть проход, можно отправиться на поиски. Она расстегнула сумку и тут вспомнила обещание, которое дала маме.
Разве теперь это важно? Чума уже в Пендерине. Рейн отложила сумку. У неё и так проблем по горло.
Другая мысль пришла ей в голову.
– Том. Твой туннель. Можешь отвести меня туда?
– Зачем? Думаешь, если завалить его, это остановит чуму?
– Нет, слишком поздно. Нужно выйти наружу и отыскать маму. Она знает, что делать.
Рейн старалась говорить уверенно, хотя мама сейчас может быть где угодно – между стеной и Большой библиотекой.
– Даже не знаю. Наверное, я должен пойти помочь родителям. Пока я тоже не подхватил чуму.
Рейн стала кусать губы. Родители Тома пользовались Заклинаниями чаще, чем другие жители Пендерина.
– Если Мама не вернётся, никто им уже не поможет.
Двери дома собраний застонали под сердитыми ударами.
– Рейн! – голос Хранителя ревел сквозь деревянные брусья. – Впусти нас. Впусти сейчас же!
Она отпрянула.
Что-то большое и тяжелое ударилось в двери.
Рейн вскочили на ноги.
Ещё один удар, и деревянный запор раскололся посередине. Щепки посыпались на пол.
– Дверь долго не выдержит, – сказал Том. – Нужно выбираться.
Они бросились вглубь зала, забрались на помост. Том поднял люк, и они протиснулись внутрь, впотьмах нащупывая перекладины лестницы. Пригнувшись, они захлопнули люк. В то же мгновенье дверь сорвалась с петель, и Хранитель ворвался внутрь. Рот на его груди завопил:
– Рейн!
И всё смолкло.
Тьма воняла гнилой капустой. Рейн и Том съёжились на нижней перекладине. Тяжёлые шаги громыхали по доскам прямо над ними. Каждый раз, когда шаги замирали, Рейн сжималась и ждала, что вот сейчас люк распахнётся и Хранитель схватит её. Она бы отдала всё на свете, лишь бы никогда больше не видеть его лицо.
