Мали прижала открытый конец конуса к животу Рейн и повернула кран налево. И с противным скрежетом стала крутить против часовой стрелки. Через тунику Рейн почувствовала, как стеклянный обод нагревается. Яркий свет наполнил конус. С ужасом она поняла, что свет исходит прямо из неё. Стекло накалялось с каждым новым поворотом. Рейн зажмурилась: вряд ли она выдержит такой жар. Вдруг она вскрикнула: её будто укололи. В то же мгновенье жар исчез. Она распахнула глаза и ахнула.
Яркий луч света парил внутри конуса.
Золотистое сияние, с тёмно-синей пульсацией. Ничего красивее она в жизни не видела.
Она протянула руку, хотела подержать. Но Мали унесла конус.
Рейн застонала, она вдруг ощутила, что потеряла часть себя. Очень важную часть.
Мали наклонила конус, искра выскочила и оказалась у неё на ладони. Золотое сияние отражалось в её глазах.
– Наконец-то, – прошептала она.
Рейн, опустошённая, ослабевшая, с трудом приподнялась, прижимая руку к животу, – наверняка там синяк.
– Только на время, помните?
Мали пожала плечами.
– Да что ты говоришь? – она захихикала. – Какая доверчивая глупышка. Копия мамаши.
– Что это значит? – Рейн попробовала встать на ноги, но колени подогнулись, и она тяжело опустилась на скамью.
Мали положила конус на стол.
– Признаюсь… я пару раз тебе соврала.
– Соврали? – Рейн нахмурилась. – Но вы ведь развеете Заклинание призыва, правда?
Мали расхохоталась.
– Ты меня поймала, это как раз ложь.
Рейн похолодела от ужаса. Она рывком поднялась на ноги и постаралась выхватить искру.
Мали отступила.
– Ну уж нет! Я ждала этого всю жизнь. И не собираюсь теперь отказываться. – Одним быстрым движением она поднесла искру к губам, открыла рот, и луч света исчез внутри. Блеснув последний раз, искра померкла – Мали сжала губы и проглотила её. – Ммм, вкуснотища, – промурлыкала она, похлопав себя по животу.
– Что вы делаете?
– Беру то, что по праву принадлежит мне!
Рейн, шатаясь, поднялась на ноги. Казалось, внутри неё зияет пустота. В страхе, что она потеряла последнюю связь с мамой, она бросилась к конусу.
Мали щёлкнула пальцами.
Руки Рейн перестали её слушаться – сжались в кулаки и столкнули приспособление со стола. Он грохнулся об пол и разбился вдребезги, на сотни острых осколков.
Мали рассмеялась.
– Вечно ты всё ломаешь, так ведь?
Рейн упала на колени.
– Нееет!
Рейн перебирала осколки.
– Как же я теперь верну искру? – стенала она.
– Ты плохо слушала? – Мали нависла над ней. – Тебе никогда её не вернуть.
Рейн подняла глаза и отшатнулась. Конечно, Мали похожа на маму, но её лицо перекошено ненавистью и алчностью. Как ей можно было довериться. Чума не поразила её, но она самый настоящий монстр. Худший из всех. Рейн заскрежетала зубами.
– Должно быть, мама ненавидит вас всем сердцем.
– Ненавидит? Откуда ей знать, что такое ненависть, – огрызнулась Мали. Она бросила взгляд на карту-гобелен. – Но где бы она ни была, думаю, она уже начинает понимать. Осталось недолго!
Рейн поднялась на ноги. Голова кружилась.
– Что вы хотите сказать?
Мали самодовольно ухмыльнулась.
– Как думаешь, почему она спрятала тебя за стеной?
– Чтобы защитить от чумы, – сказала Рейн, хотя сама уже не верила в это.
– От чумы, – передразнила Мали. – Глупости. Для этого она могла бы развеять сотни Заклинаний. Нет, она хотела спрятать твою волшебную искру от меня.
Рейн ахнула.
Мали похлопала себя по животу.
– Как я рада, что заполучила твою искру, а не искру моей сестрицы. Твоя ещё не изгажена этой отвратительной милостыней, которую она так любит раздавать.
– Почему вы это делаете? Вы же мамина сестра, вы должны помогать ей!
Мали подскочила к ней так близко, что Рейн испугалась.
– Должна? Должна! – Её слюна капнула на подбородок Рейн. – Что ты знаешь, девчонка. Это мне должна была достаться искра нашей матери.
Рейн не сдавалась.
– Если бы мама была здесь, она бы остановила вас.
Мали отпрянула.
– Снова ошибаешься, глупышка. Твоя мама здесь, – она взмахнула красной накидкой. – Не узнаёшь накидку? Теперь, когда ты сделала меня чародейкой, моя драгоценная сестрица почувствует смертоносное дыхание моей безграничной силы.
Рейн уставилась на накидку. Действительно, похожа на мамину. Волна страха окатила её.
– Где она?
Мали щёлкнула пальцами.
– Под рукой, – она запрокинула голову и расхохоталась. – Какое чудесное воссоединение. Что скажешь, Фрэнк?
Фрэнк всё ещё лежал на столе, он поднял взгляд на Мали, его янтарные глаза сузились до щёлочек.
– Довольна теперь?
– В восторге. – Она склонила голову с издёвкой. – Как всегда, ты сослужил мне… неплохую службу.
Рейн уставилась на Фрэнка, затем перевела взгляд на Мали. О чём это она?
Фрэнк оскалился.
– Не заставляй меня ждать.
– Как скажешь. – Мали щёлкнула пальцами, и загремели банки с костями на полке.
Фрэнк вздрогнул. Он глухо зарычал. Его тело и ноги стали наливаться силой. Он вскочил на лапы и выгнул длинную спину, затем встряхнулся, как пёс.
Рейн рухнула на скамью. Нет, не может быть.
– И не было нужды отбирать мои кости, Мали. Я думал, мы доверяем друг другу, – сказал Фрэнк.
