Все называли его, великого Огненного мага, мудрым правителем, потому что он долго держал баланс между домами магов Стихий. Он пресекал убийства, сдерживал интриги. Его дому ничто не грозило; даже если б убили его, его место на троне занял бы его сын, да любой огненный маг, даже самый слабый, и правил бы до тех пор, пока Дремлющий Дух не проснулся бы.
Но в других домах семьи воевали, готовясь к новому выбору Дремлющего Духа. Изничтожить целую семью было делом обычным; и в интересах Короналя было сохранить всех магов невредимыми.
Нове было всего двенадцать, но она уже называлась Великой Принцессой. У нее, как и у всех детей Короналя, был шанс усесться на трон после смерти отца в том случае, если Великий Дух не захочет сменить правителя, и это делало ее ужасно важной и высокомерной.
Она уже привыкла к тому, что придворные, желающие выторговать себе расположение ее отца, делали ей дорогие подарки и заискивали перед нею. Придворные дамы кланялись ей так же низко, как и ее отцу, становясь на правое колено и почтительно склоняя голову. Их длинные косы то и дело соскальзывали на пол, и маленькая балованная принцесса запросто могла наступить на них, нарочно.
В тот год маги Воды почти перебили друг друга; из некогда многочисленного дома осталось всего три-четыре семьи, но и те вот-вот сцепились бы в смертельной схватке. Виной тому был пущенный одним из Ловцов Духов слух о том, что Понтифик во сне беспокойно произнес слово «вода», а это означало, что именно у этого дома было больше всего шансов на престол. Их истребление покачнуло бы равновесие, Понтифик проснулся бы, и…
Верный дому Короналя Ловец Духов Эрик изловил и предал казни того, кто пустил этот страшный слух, а озабоченному Короналю посоветовал тайно выкрасть одну из семей магов Воды и укрыть ее в королевском дворце.
— Только так, Ваше Величество, мы избежим еще больших смертей, — нашептывал Эрик. — Оставшиеся за пределами замка перестанут убивать друг друга, ведь если они уничтожат семьи друг друга, правящей будет именно та, что укрыта у вас. Им придется смириться и ждать выбора Понтифика.
— А что, если это не поможет? — с тревогой спросил Корональ. Ловец Духов пожал плечами:
— Это будет очень скверно, — признался он. — Следующий Корональ точно будет магом Воды. Понтифик произнес это слово так же ясно, как я сейчас говорю его вам. Он будет требовать Водного мага, и вы должны будете уступить место именно ему. Если мага Воды не будет, придется
— Годы, — задумчиво повторил Корональ, поглаживая подбородок.
Но, так или иначе, а совету Эрика он последовал, и вскоре одна из семей была вывезена тайно и спрятана в королевском дворце.
Нова хорошо помнила тот день, когда к ней приставили пажа — мальчишку чуть старше нее самой, взъерошенного и диковатого, синеглазого Водного мажонка. В свои неполные пятнадцать он пережил уже много, и за какой конец держать меч знал отлично. А вот к дворцовым церемониям паж был непривычен; прислуживать он не умел — а это целая тонкая наука. Он не знал, какими скатертями накрывать стол прежде, чем ставить на него посуду, и салфетки, чтоб утирать руки, у него никогда не были готовы. Кажется, семья, что была выбрана Короналем для спасения, была самая захудалая, самая бедная, и новоявленный паж молча сносил всякий нагоняй, упрямо сжимая губы и исподлобья глядя на сердящегося наставника.
Нову это ужасно смешило; и нерасторопность пажа, и его сердитый взгляд, и то, как он тайком засматривается на нее, Великую Принцессу. Это льстило Нове и приятно щекотало нервы.
Мальчишка был дивно хорош; несмотря на бедность его семьи, несмотря на то, что к приличной одежде после серого грубого рубища ему тоже пришлось привыкать, пажонок был красив той утонченной красотой, что отличает всех магов Воды. Нове иногда казалось, что у нее сердце заходится от того, как хочется подойти к нему поближе и позволить ему всего лишь коснуться ее руки. Когда пажонок так смотрел, Нова думала, что противостоять его взгляду было нельзя, и удерживало ее лишь
Время шло; Нова росла, Эллиан тоже. И, кажется, несмотря на свою юность, паж Новы обзавелся множеством поклонниц благодаря своей красоте. Иногда — нарочно следя за ним, — Нова заставала его в весьма пикантных ситуациях. Тогда она с криком прогоняла очередную девушку — или придворную даму, или камеристку, — которую Эллиан прижимал где-нибудь в темном уголке. А бесстыдник смотрел на гневающуюся принцессу своими яркими синими глазами, так пронзительно смотрел, словно хотел проглотить, и облизывал раскрасневшиеся от поцелуев яркие юношеские губы…
