При Ложах были и приюты, воспитанницей одного из которых я являлась. В одной из Лож существовал и приют для мальчиков.
Прояснила я для себя и вопрос с моей опекой. Оказывается, для детей, у которых были родственники, не желающие отказываться от ребенка окончательно, была предусмотрена частичная опека.
— Диаманта, вы уже три часа мою прелесть мучите, — удивительным образом сестра Мирс умудрилась произнести это осуждающе, при этом посматривая на меня с явным одобрением…
Какой ужас, чтобы нарыть эти крохи, мне пришлось потратить три часа?
Я бы осталась и дольше, но суровая Мирс, приказным тоном отправила меня отдыхать.
Радна ждала меня в коридоре у дверей в апартаменты.
— Тьмы, Радна, — было приятно знать, что она не забыла о моей просьбе приходить, — но почему ты ждешь здесь?
— Не могу же войти в вашу комнату в ваше отсутствие, — удивилась Радна, — да и… там наверное ваши подруги, в гостиной… что они могут подумать?
Понятно… подхватив Радну под ручку, веду ее в комнаты. Было уже совсем поздно, и никого из девочек в гостиной, к сожалению, не было. Ну да ничего, поговорю с ними в другой раз.
Спать хотелось неимоверно. И потому, я коротко рассказала Радне, что кажется какое-то время смогу, нагло пользуясь добротой старой Сибил, наполнять исключительно небольшие кристаллы в хранилище. А остальное мы будем сливать в Радну, только как это сделать технически, я не знала.
Радна растрогалась, и смущенно сказала, что можно наполнять вискеры напрямую, они же не теряют свойств обычных хранов, когда изменяются, а приобретают дополнительные, вроде подвижности и ненасытности.
— Хорошо, сейчас быстренько наполним, и спать, — с уверенностью, которой на самом деле совершенно не ощущала, заявила я и протянула руки.
Кожа Радны была очень холодной и какой-то… скользкой. Прикасаться к вискерам было, не то чтобы неприятно, скорее боязно. На ощупь они никак не ощущались, хотя на мое прикосновение отреагировали заполошными хаотичными движениями.
Но как только я стала отдавать им силу, все движения резко прекратились. Узоры замерли, совсем тоненькие стрелки уменьшались и на глазах втягивались в основные веточки и переставали шевелиться. Я пошатнулась. Радна отскочила от меня резвой ланью.
— Пожалуй, на сегодня хватит — прошептала я, оседая на пушистый ковер.
Я выгибалась в сильных руках, твердые пальцы вновь скользили по моей коже с невыносимой неторопливостью. Голова кружилась, и я ощущала почти болезненное томление от бархатных, едва ощутимых прикосновений.
Горячее обнаженное тело прижало меня к прохладным простыням, и мой стон утонул в нежном поцелуе. Безвольно отдаваясь этим мучительно медленным ласкам, умоляю,
— пожалуйста, пожалуйста, прекрати!
И он прекращает, я свободна от его тяжести. Возмущенное тело сводит судорогой желания,
«Надо открыть глаза» — думаю я, но вместо этого призывно раздвигаю колени. Его судорожный вздох звучит… гимном моей эфемерной власти над ним.
Жадные губы впиваются в мой податливый рот, прерывая дыхание.
Рука сжимает мою грудь, его губы спускаются поцелуями ниже, он прикусывает сосок… от острого, почти болезненного ощущения, всхлипываю.
Мои руки запутались в его волосах. Сдерживаемое нетерпение чувствуется в его резких движениях и возбуждает меня своей животной подлинностью.
В какой-то момент, я позавидовала сама себе. Никогда в моей прошлой жизни такой роскошный мужчина не обратил бы на меня внимание. И кажется дело здесь не во внешности.
Эта мысль, несколько отвлекла меня от нежных, тягучих как патока, поцелуев. Не ускользнула, как все остальные мысли, позволила зацепиться за реальность и очнуться от сладкого небытия.
Разгоряченная, среди сбитых простыней, я очнулась от сна, ожидая увидеть напротив глаза с багряными всполохами, требующие взаимности.
«Мне девятнадцать лет», — успокаивала я себя, — «он просто разбудил чувственность этого неискушенного тела».
Встреча с незнакомцем не выходила из моей головы. Стоило начать вспоминать, и всплывали все новые и новые мелкие детали произошедшего, на которые я не обратила никакого внимания тогда.
А сейчас, по прошествии дней, они пробирались в мои мысли непрошенными подробностями.
Как красиво было его тело, когда он снял с себя камзол и остался в какой-то странной рубашке с запахом, без рукавов. Как блестели драгоценные камни в узорах на перекатывающихся мышцах его рук… и этот жадный взгляд в пол оборота, в волшебном свете сказочного сада террасы — последнее, что я видела, прежде чем броситься прочь.
«Это все ерунда», — успокаивала я себя, — «просто моя душа знает, что такое физическая близость с мужчиной, и понимает, как это бывает упоительно, а тело неопытно. Вот эта гремучая смесь и виновата в моих эротических кошмарах».
Холодный душ по утрам стал неотъемлемым пунктом моего расписания.
— Аманта, ты готова?
Каждое утро девочки ждали друг друга в гостиной и шли на утренние занятия вместе. По непонятной мне причине, юные эри в большинстве случаев передвигались по Ложе Тьмы стайками.
— Опять кошмары? — прищурилась Ви, когда я с небольшим опозданием появилась из спальни.
