Зала погрузилась в темноту. Все звуки стихли, ни шепотка, ни вздоха не доносилось из этой непроглядной тьмы.
Я судорожно ощупывала ее, почти осязаемую, пытаясь найти девочек, которые еще секунду назад были рядом. И лишь схватившись за чью-то руку, успокоено выдохнула.
Высоко-высоко, в центре купола свода пещеры, возникло белое свечение и одновременно с ним, раздался тихий рокот барабанов.
Подняла голову к этому пятну света в полной темноте. И в этот момент оно осыпалось мелкими осколками, осветив на мгновение множество таких же поднятых лиц.
Сорвавшись с высокого свода пещеры, белые искры, медленно падали. Исчезая, лишь долетев до черных силуэтов, застывших в одинаковых позах по окружности центра залы.
Воспитанницы центральной Ложи Изначальной Тьмы подготовили танец к открытию бала.
— Это выпускницы, — раздался тихий шепот Ви у самого моего уха.
— Их последний бал, как у меня.
Девушки скинули черные накидки и оказались одеты в очень светлые, почти белые платья с разрезами.
Таких танцев мне видеть ещё не приходилось. Это была экспрессивная смесь торжественных шествий, что здесь называли танцами, и порывистой импровизаций ритуального танца.
Двигались девочки как профессиональные танцовщицы, их синхронность была так идеальна, что они перестали казаться мне живыми людьми. Музыка сделала резкий скачок и темп ускорился. Девушки стали отбивать ритм ногами.
— Смотри, Ами, амулеты, — толкнула меня в бок Ви. На полу, по кругу внутри которого танцевали девушки, пульсировали в белом свете чёрные кристаллы в металлической оправе.
— Сейчас они войдут в резонанс и сработают.
— Как сработают, Ви?
— Откуда же мне знать, — удивилась подруга, — но пульсируют они в одном ритме с их притопами.
А ритм все ускорялся и ускорялся и коща он достиг высшей точки, амулеты действительно сработали. Черные кристаллы в причудливой оправе ярко вспыхнули, музыка стихла, и девушки взмыли в воздух
— Левитация, благоговейно протянула Ви, — и не жалко им столько сипы тратить на глупости…
— Ви, ты неисправима! Не на глупости, а на привлечение внимания, им замуж надо, впрочем как и тебе, только ты у нас ничего для этого не делаешь, а они вон, — указала в потолок Руби, — летают!
— «Да уж, внимание им сегодня точно обеспечено» — думала я, кода танец закончился.
Мы вернулись в нашу нишу. Все же, мы выбрали замечательное укрытие. Зал был как на ладони, а мы, спрятанные балюстрадой и цветущими растениями в вазонах, оставались в тени.
Ниша, приютившая нас, была местом для отдыха от танцев и имела выход на наружную галерею. Широкая арка, увитая лианами с одуряющим запахом, позволяла рассмотреть это.
Руби, отправившись первым делом осмотреть пути отступления, осталась довольна.
— Галерея, по всей длине бального зала, и на нее выходы из соседних зон отдыха, — недовольно поморщилась, — к нам могут зайти и со стороны балкона. Но и мы можем ускользнуть через него, из галереи есть спуски на террасу.
— Не думаю, что на нас будет вестись охота по всем правилам военного искусства, — фыркнула Ви.
— Кому мы нужны, что бы нас окружать со всех сторон? Мы весело переглянулись. Пока никому, это точно.
Я расслабилась.
Наконец-то можно оглядеться вокруг без угрозы быть замеченной в своем любопытстве. Жаль вопросов не задашь, ведь Диаманта уже бывала на таком балу.
Мимо нашего укрытия сновали прислужники с подносами. Проходили нарядные парочки и стайки воспитанниц, раскланиваясь со старыми знакомыми и обзаводясь новыми.
— Смотри, Ами, — Ви замерла у крайней колонны, с любопытством рассматривая что-то в зале.
— Кажется, там брат главы династии рубинов, я видела его однажды.
— Где? — Руби, оттеснив меня, прилипла к Ви, — тот, что отвернулся?
Колонна была широкой, но третью девушку в бальном платье она вряд ли спрячет, даже в таком полумраке. — Аманта, он здесь!
Моё глупое сердце замерло, а затем забилось болезненно и быстро.
Для себя я все решила, и не собиралась отступать от этого решения. Но бестолковое сердце не считало независимость, достойной заменой любви.
Я впилась взглядом в узоры на лице, которое так часто видела в своих снах. Артар о чем-то напряженно беседовал с мужчиной, выглядящим скромно, в простом камзоле с длинными рукавами.
Только по насыщенному темному оттенку волос, цвета переспелой вишни можно было понять, что это высокородный из правящей семьи.
— Девочки, это ваш рубин?
— Наш, — хмыкнула Рубина и подмигнула мне.
— Он самый, — подтвердила я, и отсела подальше в густую тень.
— А вот и вишнёвый красавчик Кати, — понизила голос Ви, хотя услышать наш шепот они вряд ли могли.
Молодой, узорчатый эр действительно присоединился к объектам нашего наблюдения. Небрежным жестом он отослал прочь свою замявшуюся свиту и начал что-то выговаривать мужчине в камзоле.
Между тем, бал шел своим чередом.
