Центральную часть, мы решили осмотреть пешком. Пара молодых фиолетовых, которых Эрден все же приставил к нам под видом грумов, сопровождающих экипаж, шли следом. С лошадьми остался только возница.
— Крис сказал, ты теперь знаменитость, Ами, — Руби бросила быстрый взгляд на наше сопровождение и, посчитав, что оно достаточно далеко, продолжила.
— Эрден, конечно, хотел все провернуть тихо, но новость разошлась, и зрителей было предостаточно. Все хотят посмотреть поединок ритуальным оружием.
Рубина чуть ли не подпрыгивала от переполнявших ее эмоций.
— Мне неприятно, что они вообще дрались, Руби, это моя вина и ничего хорошего в этом нет.
— Не будь занудой, да они наверняка сами рады были лишний раз продемонстрировать свою силу, уж Артар то точно, — отмахнулась подруга.
— Мужчины всегда найдут повод, а у этих двух давно копилось, видимо.
Во мне боролись любопытство и непонятное чувство неловкости и смущения фактом, что причиной поединка стала я.
— Эрден назначил время пораньше, сутра, ты же знаешь, возле арены для поединков вечно крутятся скучающие в надежде на развлечение. Я не знала, хотя девочки в Ложе часто смаковали детали столичной жизни и последние сплетни. У меня просто не было на это времени.
— Но слух, что Артар опять дерется, разнесся с быстротой молнии и конечно зрители были. Два друга, дерутся из-за эри… что может быть романтичнее? Вредная Руби, видя мое мрачное лицо, расхохоталась.
— Не переживай, не такие уж они и друзья, скорее хорошие знакомые, — успокоила меня девушка, — у высокородных не бывает друзей, только родственники и интересы друзы, Ами.
Столичный люд был привычен ко всему.
На двух девушек в штанах смотрели украдкой, но никакого ажиотажа наше появление не вызвало. Обручу на моей голове и то доставалось больше внимания. И, ощущая спиной взгляды нашей охраны, я чувствовала себя немного уверенней.
— Ами, смотри какая огромная! — Руби с восторгом замирала уже перед третьей резиденцией. Конкретно эта у меня восторга не вызывала. Благоговение, трепет перед древностью, но не восторг.
— А у твоей друзы, какая?
— Новодел, — пренебрежительно махнула рукой Руби.
Всего три яруса снаружи. Но не как у твоего Эрдена. Их сразу построили, мои любят пыль в глаза пускать.
Как можно понять где «новодел», а где достойное уважения строение, если в них одинаковое количество ярусов, мне было непонятно. — Ау тебя, Ами?
— В моей пять. Восемьсот лет существования резиденции, пять наземных ярусов и еще подземные. Жить в которых будем мы с Радной. Печальный итог, — грустнс улыбнулась подруге.
Из рассказов Радны я знала, что «мой» дом имел всего пять наземных ярусов, только потому, что последние двести лет друза была крайне малочисленна. В нормально развивающейся друзе, прирост ярусов резиденции должен происходить раз в сто — сто пятьдесят лет. В идеале, должна вырасти пирамида. Новые друзы образовывались редко. А уж новые резиденции строились ещё реже.
Сначала закладывался первый наземный ярус, его старались делать большим, на перспективу. Кода численность и сила друзы увеличивалась, возводился второй ярус. Он был чуть меньше первого, и оставшееся пространство использовалось как круговые веранды.
— Все, не могу больше, — с печальным стоном Руби рухнула на парковую скамейку. Эрден был прав. Мы переоценили свои силы, столица занимала огромную площадь. Простые здания были в большинстве своем невысокие одно — двухъярусные.
Только древние резиденции выделялись высотой, похожие на растревоженные термитники, пирамиды вызывали восторгу Руби и нервную дрожь у меня.
— Передохнем, и в Ложу, — согласилась я, а у Теня вырвался вздох облегчения. Мда, не повезло парню сегодня. Дорогу по молчаливому соглашению выбирал Тень, и я не имела ни малейшего понятия, где мы сейчас находимся.
— Может, зайдем? Кушать хочется, — жалобные стоны Рубины, оставляли нас равнодушными.
К вечеру, кода жара спала, город ожил. По выложенным диким камнем мостовым прогуливались горожане. Множество кафе и ресторанчиков, незаметных при свете дня, засветились кристаллами огней. Столики, выставленные прямо на широкие тротуары, манили, но для меня впечатлений на сегодня было достаточно.
— Потерпи до перехода Руби, перекусим сразу, как вернемся в Ложу, — твердо пресекла попытки продлить нашу прогулку.
Я вдруг отчетливо осознала, что не получила от нее того удовольствия которого ожидала. Мысли вновь и вновь возвращались к фиолетовым глазам, казавшимся бездонными провалами на бледном лице.
Утро привычно началось со звенящего в ухе надоедливого звука.
Рубина сегодня решила посетить свою друзу. Мои намеки, что вопрос «Почему вы меня не любите?» внятного ответа, как правило, не имеет, впечатления на нее не произвели. Настаивать я не решилась, и на занятия мне предстояло идти одной.
Приведя себя в порядок и перекусив, отправилась на свое первое теоретическое занятие. Но, открыв дверь, застыла.
