Первыми в папке я увидела результаты стрептококкового теста Сэди, сделанного два лета назад. Затем — записи о лечении сильной сыпи, реакции на ее новое солнцезащитное средство. Затем был кашель у Гранта, затянувшийся до тех пор, пока Бьянка не позвонила врачу сама, удивив мужа его приездом в середине рабочего дня. Курсы лечения, истории болезни.
Я возвращалась назад во времени, проходили годы, пока взгляд не зацепился за слово «
Имя Паркера и дата рождения. Диагноз — рваная рана. Медицинское заключение по результатам. Записи о симптомах, на которые следует обратить внимание, и о возможном сотрясении. Рецепт на обезболивающее. Направление к пластическому хирургу, если он понадобится. У меня задрожали руки.
А дальше, в самом низу, рядом с подписью врача, — дата. Через два дня после аварии, в которую попали мои родители. Как будто Ломаны сначала всеми силами старались скрыть случившееся, избежать подозрений, и лишь потом поняли, что их сыну необходима медицинская помощь.
Я задумалась: неужели поэтому у него и остался шрам — из-за того, что они слишком долго медлили, ждали, когда закончится следствие по аварии с участием всего одной машины.
Может, второй платеж, сведения о котором Сэди скопировала на флешку, был отправлен ему — тому врачу, который знал, что Паркер серьезно пострадал, потому и получил плату за молчание. Вознаграждение за то, что не стал задавать лишних вопросов.
Это была она. Информация, максимально подпадающая под определение доказательства, какую я только могла добыть. Я выглянула в окно, но подъездная дорожка по-прежнему пустовала. Я сфотографировала документ о травме Паркера, в том числе дату врачебного осмотра, и отправила снимок на номер детектива Бена Коллинза с припиской: «Мне надо поговорить с вами о Паркере Ломане».
Потом послала эсэмэску Коннору: «Церемония еще идет?»
Снова выглянула в окно. Машины все еще не было.
Я начала было убирать папки, потом остановилась. Мне все равно, узнают они или нет. В ушах зазвучали слова Гранта, его жестокий шепот, — о том, что он переоценил меня. Как и Фейт, мне захотелось, чтобы они узнали. Кому еще известно лучше, где искать, чем человеку, которого они приняли в свой дом?
Из-за них моя жизнь отклонилась от курса. Из-за них я потеряла все, что имела.
Мой телефон дзынькнул, пришел ответ. Не от детектива, а от Коннора: «Уже заканчивается. Ты где?»
Мне хотелось увидеться с Коннором, рассказать ему. Хоть он и хранил секреты Фейт, но ведь и мои тоже. И после всего, что было, он заслужил право знать истину.
Но сначала требовалось отыскать детектива Коллинза, попросить о встрече с ним в полиции, выложить все, что я разузнала, — спокойно и четко. Я по-прежнему не знала наверняка, кто убил Сэди. И не могла доказать, что это сделал Паркер, но теперь у меня появился его возможный мотив. Теперь самое важное — чтобы мне поверили.
Я начала собираться, готовясь к выходу, как вдруг где-то в доме хлопнула закрывшаяся дверь.
Мои руки зависли над столом, я застыла. Даже не дышала. На лестнице послышались шаги, я в отчаянии огляделась в поисках укрытия. Единственным местом, где я могла бы спрятаться, был шкаф — если бы я не вынула из него все папки. Если шаги повернут по коридору в другую сторону, можно попробовать бегом добраться до…
— Эйвери? — Голос прозвучал совсем близко. Мужской. Не Паркера. И не Гранта. Прятаться не было смысла. Кто бы это ни был, он уже искал именно меня.
А потом в дверях кабинета возник детектив Бен Коллинз, озадаченно нахмурив лоб. Обвел взглядом письменный стол и мои руки, зависшие над ним. Сделал шаг в комнату.
— Что вы делаете в этом доме?
Сглатывать было нечего, в горле пересохло.
— Вы получили мое сообщение?
— Да. — Он подходил к столу. — И видел раньше, как вы направлялись сюда. Вы не ответили на мой вопрос. Что вы здесь делаете?
Я вломилась в чужой дом, а он меня застукал. Он знал, что я ищу и где искать меня. Загнал меня в угол и поймал с поличным.
— Подождите, — взмолилась я, выставив руки перед собой. — Просто подождите, пожалуйста.
Мне надо было показать ему сразу же — пока он не передумал, не привлек меня, не позвонил Ломанам, и тогда у меня не останется ни единого шанса. Ломаны способны уничтожить любого.
— Я должна кое-что показать вам. — Я вывалила из сумки все, что принесла с собой. Попыталась расчистить место на столе. — Вот что я вам послала, — я показала медицинские записи с именем Паркера. — Видите?
Его лоб собрался в сосредоточенные морщины, он прочел бумагу.
— Не понимаю, что я должен здесь увидеть.
— Это доказательство тому, что Паркер получил травму в то же время, когда мои родители погибли в дорожной аварии.
Он уставился на меня, в его зеленых глазах отразился свет со стороны окна. Выражение лица осталось непроницаемым: я так и не смогла определить, верит ли он мне, собирает ли сам подробности в общую картину.
