На рассвете 27 ноября около этого стойбища зазвучал полковой оркестр, и лавина кавалеристов хлынула на деревню Шайенов. Это была Седьмая Кавалерия подполковника Кастера. Приказ, полученный Кастером от генерала Шеридана, был точен: «Продвинуться на юг в направлении Антилоповых Гор, оттуда к реке Уашита – предполагаемому зимнему местопребыванию враждебных племён; уничтожить их селения и лошадей, расстрелять или повесить всех воинов и привести с собой всех женщин и детей». Дабы поднять боевой дух полка, Кастер велел своему оркестру играть бодрую мелодийку под названием «Гарри Оуэн». По звуки лёгкой музыки солдаты, следуя приказу, разгромили становище Шайенов. Несмотря на внезапность атаки, индейцы оказали солдатам отчаянное сопротивление. Рассказывая о сражении на Уашите, Кастер вспоминал некоторые детали: «Ведя свой эскадрон через рощу на нижней оконечности деревни, майор Бентин увидел индейского мальчика лет четырнадцати; он мчался верхом на лошади к нашим солдатам, намереваясь прорваться сквозь их ряды. Этот мальчик скакал прямо на майора, вызывая его на бой… Майор делал ему мирные знаки, но мальчуган не принял дружеское предложение сдаться. Он считал себя воином, сыном воина, а потому выбрал военную тропу. Держа перед собой револьвер, мальчик направил его на майора, который всё ещё продолжал считать его просто мальчишкой, а не опасным противником. К счастью, первые выпущенные пули не коснулись майора, но по мере приближения маленького дикаря к майору вероятность промаха становилась всё меньше и меньше. Третья пуля пробила шею коня, на котором ехал майор Бентин, и едва не угодила майору в плечо. Теперь офицер просто вынужден был выстрелить в ответ, дабы защититься. И всё же он был восхищён отвагой юного воина.» Вполне понятно, что Кастер указывал не на жестокость своих людей, а на благородное поведение своих офицеров, которые, напав на спящую деревню, убивали индейцев исключительно «в целях самообороны». Хотя крайне трудно поверить в то, что у кавалериста было время на то, чтобы проявлять лучшие стороны своей натуры при стремительном приближении воинственно настроенного дикаря. И всё-таки, несмотря на это «благородство», тот же самый Бентин подал на Кастера рапорт, обвиняя его в чрезмерном жестокосердии на поле боя не только по отношении индейцев, но и собственных солдат. Так, например, Кастер послал отряд майора Эллиота в погоню за отступавшими Шайенами и не удосужился направить подмогу, когда этот отряд попал в засаду совсем рядом с разгромленной деревней. Оказалось, что в нескольких милях от лагеря Шайенов стояли большие деревни Кайовов и Арапахов, о которых Кастер ничего не знал. Как только до них долетела весть об атаке кавалеристов, индейцы стали готовиться к бою, полагая, что солдаты двинутся дальше к ним. Однако Кастер удовлетворился малой победой и поспешил покинуть поле боя, перестреляв несколько сот лошадей, чтобы лишить дикарей возможности нанести ответный удар.
Через несколько дней Кастер возвратился к месту сражения в поисках останков погибшего майора Эллиота. «Проехав около двух миль в том направлении, куда уехал Эллиот с его крохотным отрядом, мы обнаружили, наконец, тела наших товарищей – голые, заледеневшие, обезображенные. Нет слов, способных передать отчаянье, с которым они дрались с неприятелем, превосходившем в сотни раз. Эллиот, очевидно поняв безнадёжность своего положения, велел людям спешиться и связать лошадей вместе… тела погибших солдат лежали по кругу диаметром не более двадцати ярдов. Мы нашли их так, как они упали, разве что дикари немного сдвинули их, раздевая и терзая убитых на свой варварский манер.»
Во время нападения на лагерь Шайенов на реке Уашита солдаты убили 103 индейца (из них только 11 мужчин, среди них Чёрный Котёл), захватили в плен 53 женщины, уничтожили всё имущество огромного стойбища и перестреляли весь табун. И всё-таки, несмотря на беспощадность Седьмой Кавалерии, на Уашите не было кровавого безумия, которым сопровождалась резня на Песчаном Ручье; женщин не насиловали, животы не вспарывали, скальпы не снимали – индейцев просто отстреливали. Чёрный Бык вспоминал, что солдаты «ворвались в стойбище, как ураган, однако вели себя не слишком уверенно, несмотря на всю молниеносность атаки. Мы не были готовы к бою, но смогли дать Синим Мундирам хороший отпор. Наши мужчины залегли в двух-трёх местах и стреляли до тех пор, пока не кончились патроны. Солдаты не могли одолеть нас, но мы отступили. В лагере остались женщины, и солдаты принялись убивать их. Они стреляли в них так, будто бились с вооружёнными воинами. Мы думали, что успеем вернуться с подкреплением из соседних становищ и сможем отбить наших жён. Но мы опоздали. Перед нами стояли обгорелые остовы палаток, лежали сотни убитых лошадей.»
