Серый рассвет 26 ноября едва занимался, когда прозвучала команда наступать. Вся колонна хлынула в открывшуюся перед ней долину, где виднелись белые палатки Шайенов. Вскоре оглушительный топот конских ног и громкие военные песни, которые затянули индейцы-скауты, всполошили Шайенов в деревне, лишь недавно отошедшей ко сну. Отовсюду понеслись предупредительные выкрики, началась пальба, женщины, мужчины, дети – все высыпали из жилищ. Ближайшие палатки стояли возле устья высохшего ручья, дно которого заросло мелким кустарником и деревцами. За несколько секунд до того, как Поуни ворвались в деревню, закутанная в одеяло фигура выпрыгнула из зарослей прямо перед капитаном Лютером Нортом, сразу вскинула ружьё к плечу и выстрелила. Капитан Норт успел свеситься с седла и тоже нажал на спусковой крючок. Человеком в одеяле оказался мальчик, сын Тупого Ножа. Он упал, и проезжавшие мимо Поуни торжествующе дотрагивались до его мёртвого тела.
Группа Шайенов заняла позицию в небольшой расщелине, их почти не было видно, и они надеялись сдержать натиск солдат. Лейтенант Мак-Кини с ротой Четвёртой Кавалерии отправился «выкурить» их из засады, но не успел подойти близко к их позиции, как получил несколько пулевых ранений, четыре из которых были смертельными. Один из офицеров написал в своих воспоминаниях следующее: «Лейтенанту Мак-Кини было велено прикрывать нас, но он пошёл в бой и погиб. Шесть пуль пробили его грудь. Его сержант был сражён пулей в голову. Ещё шесть солдат были ранены. Эскадрон Мак-Кини немедленно отступил, разорвав при этом построение эскадрона капитана Гамильтона. Я видел, как была застрелена лошадь под горнистом лейтенанта Мак-Кини и придавила всадника. Солдат никак не мог высвободить ногу из-под лошадиной туши, но всё же сумел принять такое положение, чтобы стрелять в индейцев. Несколько дикарей выбежали из ущелья, чтобы обокрасть убитых и раненых солдат, но капитан Гамильтон доблестно отогнал их, зарубив саблей одного или двух. Об этом его отважном поступке никто не сообщил, составляя рапорт о сражении… Да, тут было самое пекло битвы.»
Оборонявшиеся ранили ещё нескольких кавалеристов и подкосили десяток лошадей. Тогда солдаты спешились и применили иную тактику. Постепенно им удалось определить места, где скрывались индейцы, и методичным отстрелом уничтожить их всех. Среди погибших были Высокий Бык, Ходящий Ветер, Горит-Красным-На-Солнце, Ходящий Телёнок, Четыре Духа и Ястреб. Белый Щит, Жёлтый Орёл, Бычий Горб, Жёлтый Нос и Чёрный Бык тоже были в засаде, но вовремя отступили. Чёрный Бык так рассказывал об этой части боя. «Мы засели в скалах. К нам приближался эскадрон серых лошадей, с ними вместе скакали Поуни. Мы дали залп, и один солдат упал. Двое наших быстро подбежали к нему и забрали его винтовку и пояс с патронами. Кавалеристы отступили и спешились. Кто-то сказал: “Мы спрятались в плохом месте, нас тут перебьют.” Мы не знали в тот момент, что эскадрон чёрных лошадей обходил наше ущелье сверху. Поуни снова попытались атаковать нас, но их кони увязли в ручье, и это дало нам передышку. Из всех нас только у Жёлтого Носа была лошадь. Он первым выехал из ущелья с дальнего края и взобрался на гору, чуть позже ещё несколько человек последовали за ним. Я тоже ушёл из ущелья.»
Маленький Волк, прославленный вождь Шайенов, про которого говорили, что в его груди билось отважное медвежье сердце, решил отвлечь огонь солдат от засевших в ущелье соплеменников и поднялся во весь рост. Он стоял открыто, но ни одна пуля не задела его.
Тем временем отряды капитана Дэвиса (Четвёртая Кавалерия) и капитана Гамильтона (Пятая Кавалерия) крепко сцепились с дикарями и могли понести большие потери, если бы лейтенант Шулер со своими Шошонами не обошёл Шайенов по скалам и не отогнал бы их мощным огнём прочь. К этому моменту почти все Шайены отступили к гористой местности в верхней части лагеря, и сражение превратилось в перестрелку с далёкого расстояния. Никто – ни кавалеристы, ни скауты-индейцы – не решился последовать за Шайенами в горы; все ждали пехотинцев.
Вильям Роулэнд, женатый на Шайенке, взял с собой несколько скаутов-Шайенов и подобрался к тому месту, откуда мог докричаться до дикарей. Ему ответил Тупой Нож. Так они переговаривались громким криком долгое время. Тупой Нож сказал, что уже потерял трёх сыновей и готов сложить оружие. Но Маленький Волк, Две Луны, Нога Стервятника и другие непримиримые вожди не желали сдаваться. «Уходите прочь! – кричали они, обращаясь к наёмным индейцам-скаутам. – Вам тут нечего делать! Мы сможем справиться с солдатами, если они будут одни. Но мы не можем драться одновременно и с вами!»
