– Ну, – я покраснела, – это просто красивая девушка из студенческого кафе.
– Прекрасно, – засмеялся Ян, – дать тебе ее номер?
– Конечно! – загорелась я, – чемоданы пока не собирать в Питер?
– Чемоданы собрать это нехитрое дело, дорогая моя. Ты все поняла?
– Не знаю, Ян, – мое сердце стучало, и я хотела поскорее заполучить номер телефона. – Дай мне номер, – смущенно улыбнулась я.
Ян положил на мою кровать крохотный листочек, где его мелким почерком был выведен номер телефона, и пошел в кабинет к бабуле. «Какая-то Ксения, искала Киру» и номер. Я обрадованно начала набирать эти цифры, нужен ли мне вестник? Да к черту он мне не нужен!
– Ксения? Добрый вечер, это Кира Кулешова.
– Кира, здравствуйте!
– Я бы хотела с вами встретиться сегодня вечером.
Тем временем мой поезд прибыл в Москву, я сняла с верхней полки сумку и пошла к выходу. Димки не было, да и черт с ним, решила я для себя. Сейчас пересадка на электричку, и домой, в квартиру, которая уже, наверное, заросла пылью. Я посмотрела на табло, через пятнадцать минут отходит моя электричка, отлично. С корабля на бал. Я пошла в сторону касс. Димка стоял у турникета и хмурился.
– Ты куда?
– Домой, – пожала я плечами.
– Какой домой? – завопил он. – Куда домой?
– Домой к себе, где и жила полгода назад, ты что, забыл?
– Отлично! Я мотался на край света, чтобы притащить тебя в Москву, а ты, значит, домой?
– Хм, – улыбнулась я, сутки на поезде, на краю света он был, – а у тебя какие предложения?
– Жить вместе, конечно же, давай свою сумку. Я, конечно, не такой богатый и знаменитый, как твоя пассия, – фыркнул он, – и не такой красивый.
Он схватил меня за руку и повел, у меня есть время, нужно искать работу или возвращаться на прежнее место. Могу и пожить немного в Москве, полгода же прожила, палец о палец не ударяя. Пока мы ехали в метро, Димке позвонили, он обрадовался и сказал, что вечером непременно будет.
– Куда поедешь? – спросила я.
– У меня встреча, – радостно кивнул он.
– Насчет работы?
– Надеюсь, – пожал он плечами.
– Мы едем в ту квартиру с соседом Мишей?
– А куда ж еще? – удивился Димка.
Дома он бросил наши сумки в коридоре и сразу отправился в душ. Я перетащила их в нашу комнату, открывать не стала, уселась рядом и начала оглядывать комнату, в которой была последний раз больше, чем полгода назад. На первый взгляд ничего не изменилось: покрытый пылью журнальный стол, на который я когда-то бухнула свои рукописи, покосившийся диван с надломленной ножкой, – но у меня было незримое чувство, что с этой комнатой сейчас что-то не так. Через полчаса Димка вышел из ванной. Гладко выбритый, в полотенце, накинутом на бедра. Взъерошил по-хозяйски мне волосы и открыл шкаф.
– Насть, посмотри, какую рубашку лучше?
– Это свидание? – нахмурилась я.
– Не совсем, хотя, я не знаю, – засмеялся он.
– Тогда белую, мало ли что, – пожала я плечами.
– Спасибо, подруга, – он отправился гладить рубашку, я подошла к шкафу и заглянула внутрь. Там оказался десяток рубашек, несколько брюк, пара джинсов небрежно валялись на полу. В нижнем ящике были трусы и носки. Я поймала себя на мысли, что сама стремлюсь найти здесь что-то плохое. Все лежало аккуратно, словно к этим вещам давно не прикасались. Хотя, так оно и было, я же не знаю, сколько он колесил по Абхазии. «Колесил», – я сама усмехнулась своей глупой фразе. Совершенно точно он знал, где мы живем, иначе бы не приехал.
– Как я выгляжу? – Димка влетел в комнату, приглаживая мокрую стрижку, которая топорщилась в разные стороны.
– Нормально. Тебе когда нужно там быть? – я голосом выделила слово «там», но он предпочел сделать вид, что не заметил это.
– Через два часа, – Димка посмотрел на часы, поправил ремень и поцеловал меня в щеку. – Хозяйничай тут на здоровье – это твой дом! Я поехал.
– Пока, – я подняла руку и махнула ему, – ключи запасные оставь.
– На тумбочке, Насть!
Он быстро надел ботинки и хлопнул входной дверью. Я сидела наедине с сумками, меня терзало чувство обиды. Притащил меня к черту на куличики, или, наоборот, от черта на куличиках, какого-то черта сразу уехал. Я разобрала сумки, запустила стирку. Заглянула в холодильник, в котором нашла замороженные блины, ими я и поужинаю. От нечего делать я принялась наводить порядок. Я вдохнула с балкона душный московский воздух и принялась смотреть во двор. Гараж, на крыше которого играли дети, маленький клочок выгоревшей травы, девятиэтажка напротив, маленький старый кирпичный дом. Предстоял долгий вечер практически в чужой квартире, совсем одной.
