Я лениво переставила с места на место пару книг и решила вызвать людей, которые профессионально уберутся в моей комнате. Я опустила по очереди обе шторы и села на кровать. А как они поймут, какие вещи мои, а какие Лизкины?
– Бабуль, – крикнула я, а услышав отклик из бабулиного кабинета, добавила, – я вызову уборщиков, чтоб мою комнату отмыли?
– Хорошо милая, – пропела бабуля, я почувствовала в ее голосе нотки моего дядюшки Яна, когда он занят делом, а я лезу к нему со своей ерундой.
– Они приедут завтра и все выбросят! – громко крикнула я и добавила шепотом. – Выбросят все к черту.
Я позвонила по скайпу в «Абсолютную тишину», администратор приветливо улыбнулась мне. «Наташ, пришли мне завтра какую-нибудь компанию, для уборки дома», – попросила я, получила утвердительный ответ и закончила разговор.
– Бабуль, где папки, которые привез Ян?
Моя черная папка лежала в гостинице, в моём рабочем столе, который, к слову сказать, на ключ не закрывался, как и мой кабинет. Интересно почему, промелькнуло в моей голове? Бабуля быстро вбежала в мою комнату и вручила мне черную папку, точно такую же, как Ян давал мне в Абхазии. Я легла на кровать и раскрыла её. Теперь, когда Ян все переиграл, она мне даже и не понадобится. Я пролистала ее и убрала в ящик стола.
Если всего два города одновременно, это очень простая задача, я покачала головой. Я, плюс кто-то еще – и вот мы уже все привезли в Москву, или куда там Ян хотел. Я возвращаюсь из Калининграда и еду в Санкт-Петербург, где проходит финальная часть. Я вытерла пот со лба, больше нагнетает Ян Евгеньевич, чем есть на самом деле. Простейшие городские маршруты: центральный вокзал, площадь, университет. Любой найдет! Я бы открывала пункты приема рукописей в городах в таком порядке: сначала, во вторник утром – Владивосток, в четверг – Калининград, в субботу – Казань, потом неделя тишины и в пятницу, вечером и всю ночь, открывается Санкт-Петербург, куда, в течение этих одиннадцати дней направляются все рукописи. Там же можно сделать офис, где будут складироваться и разбираться рукописи, какой-нибудь огромный пентхаус с видом на мост. Мои мечтания прервало сообщение: «Кира, завтра в 14.00 к вам приедут с уборкой». Если Ян хочет оставить один город, пусть будет один город.
Я не собираюсь до конца своей жизни решать твои проблемы! Твой отец умер десять лет назад и какая разница, из-за чего?
– Абсолютно никакой разницы, – согласилась я, – только это было тринадцать лет назад.
– Прости, милая, – виновато произнес мой дядя, – вырвалось. Ты уже взрослая, понимаешь…
– Я это понимаю с того самого дня, как приехала с похорон, – я махнула рукой и отвернулась к окну, чтобы Ян не видел мои слезы.
Это было то утро, когда я посмотрела по телевизору репортаж про Софию Н., она была в своем дорогом автомобиле, невероятно красивая и похожая на меня, только очень бледная и мертвая. Это было на следующий день после игры, я уверена, что и Ян и Маша знали об этом уже тогда, когда готовили меня к встрече авторов, просто не стали говорить. Хотя, кто мог запретить мне посмотреть новости? Никто, я сама не стала этого делать перед игрой. После просмотра репортажа я на такси прилетела к Яну, было шесть или семь утра, я трясущимися руками нажимала кнопку звонка и оглядывалась по сторонам, боясь, что сейчас приедет огромный дорогой автомобиль, я окажусь внутри него, а потом – и в чистом поле. Открыла мне какая-то по счету на тот момент жена Яна, усадила в его домашнем кабинете и ушла. Через полчаса пришел мой дядюшка, гладко выбритый, в домашнем свитере и светлых брюках, с сигаретой в зубах, он похлопал меня по плечу и поцеловал в макушку, я почувствовала аромат зубной пасты. Он долго слушал мои крики по поводу Софии Н., которые переросли в обвинения, напомнившие о моих детских обидах. Ян молча слушал, курил, поправлял свои волосы и вертел на руке часы. А потом жестко напомнил о том, сколько лет прошло со дня смерти моего отца, что еще сильнее подхлестнуло мой гнев.
Ян подошел к окну, видно было, что он огорчен.
– Хочешь, я вызову тебе такси и ты поедешь на дачу?
Я молчала, сопела и часто моргала. Почему он всегда думает, что все проблемы можно решить, отправив меня куда-то? «Ян, у меня проблемы в новой школе», – «Хорошо, милая, поезжай в Лондон, мы найдем тебе хорошего репетитора». «Ян, я завалила вступительный экзамен!» – «Ничего страшного, хочешь, смотаемся в Питер, посмотрим на разведение мостов?» Когда мне было лет двенадцать, я думала, что мой дядя может решить любые мои проблемы одним мановением руки, на деле, когда мне исполнилось восемнадцать, я осознала, что, кроме как бегство, других способов он не знал.
– Кирочка, – Ян положил руку мне на плечо, – ты даже ее не знала.
– Мне хватило того, что ее фото прикладывали к моему лицу, чтобы понять похожа я или нет?
