– Если дается шанс, не отказывайся и принимай его.
– Ах, ну да. Игра взрывает мозг, кипит кровь, или что там еще. – Вяло, но с нотками иронии отметил Везунчик.
– Приятно, что ты шутишь, но в сторону разговоры, за дело.– Незнакомец достал револьвер и протянул его своему противнику.
– Извлеки пять патронов и заряди себе, не спорь, я так хочу, пять против одного, и только не думай, что это не честно.
– Похоже, у меня нет выбора, – усмехнувшись, Везунчик сделал, как его «попросили».
– Вот и прекрасно, – прохрипел странный человек, забирая назад свой револьвер.– Ты спустишься в подвал по той лестнице, а я здесь.
– Стоп. Я хочу знать, в чем моя вина, вы сами сказали: «она не важна», а значит, она есть. Я не полный кретин и понимаю, что у вас зуб на меня.
– И снова повторю: «она не важна», но если ты выиграешь эту партию, тебе необязательно будет ее знать, а я, прежде чем убить, все скажу.
– Какие-то идиотские правила.
– Ты проиграл жизнь пока этого довольно. Так, что давай спускайся и не забудь, взведи курок.– Барабан медленно повернулся, и щелкнул. Патрон встал напротив бойка, пулей глядя в холодный ствол.
Он выглянул из-за угла, стараясь обхватить взором весь проход. С другой стороны кто-то стоял или шел, и он, не выдержав, судорожно выстрелил несколько раз,– тело упало. Теперь нужно выйти и посмотреть. Как тяжело сделать первый шаг: может, тот, кто лежит, еще жив. Собрав всю волю в комок, он начал приближаться, держа оружие наготове. Но что это? Всего лишь плащ валяется под ногами, а вместо тела деревянный шест.
– Попался, как пацан, – процедил Везунчик и, отщелкнув барабан, обнаружил всего два патрона. Три раза впустую. Вот болван. Так, не отчаиваться, нужно подумать, что же делать дальше.
Он отошел и шагнул в пристройку, укрывшись темнотой. Думать, думать! Во-первых, действовать наверняка, а значит, ждать здесь, и как только тот появится в проеме …
Незнакомец осторожно подошел и поднял плащ, осмотрел его, затем стены:
– Что же, неплохо один против двух, – усмехнулся он про себя, – это научит его бояться, следовательно, он станет ждать меня в укрытии.
Везунчик никак не мог расслабиться, он отчетливо слышал шаги, вот и тень показалась в проеме. Время замерло, и секунды, забыв чеканить шаги, задумались, сбились с ритма и искали свой новый путь. Вот и он, как всегда, в своей шляпе и плаще. Выстрел раскатом грома вырвался из плена. Незнакомец остановился, словно пуля пронзила плоть своей жгучей болью, а следом еще один выстрел, наверное, повалил его. Везунчик не видел и не чувствовал ничего, и, когда дрожь в теле унялась, он вышел из своего укрытия и не увидел даже пятна крови.
– Не может этого быть! – Прокричал он и, пробежав по проходу, заглянул за угол. Никого. Он поспешил в свое укрытие, надеясь, что оно спасет, как в детстве спасало одеяло от темноты. Перед входом еще раз осмотрелся и стал медленно погружаться во мрак. Его движение остановило что- то твердое, уперлось в спину.
– Ты умеешь считать до пяти?
– Да …
– Тогда, надеюсь, понял, что игра окончена? Если веришь в Бога, молись.– Незнакомец ткнул револьвером между лопаток, словно заранее прочитал мысли.– Забудь об удаче, все в руках человека. Сплелась цепочка из логики и умения владеть собой: телом, чувствами, эмоциями, всем сразу, прочно сплелась и захлестнулась на твоей шее. Где же твоя хваленая удача? Что, помогла? Дам еще один бесплатный совет: попробуй меня попросить. Хорошо, значит, ты этого хочешь. Что же, прощай, Везунчик « живые знают, что умрут, а мертвые ничего не знают».
– Заткнись и верши свое дело.
– Я надеялся хоть как-то тебя утешить.
– Ты выиграл, а я боюсь умереть, что тебе еще надо?
– Открыть причину, по которой выбор пал на тебя.
– Весь во внимании.
– Ты единственное связующее звено с тем прошлым, на котором печать мести.
– Не понял?
– Твой отец лишил меня всего, он был главным в той мерзкой шайке, и мне так не терпится нажать на спусковой крючок.
– Так действуй, пожалуйста, не мучай меня! А отца своего я даже не помню!
Тишина и напряжение слились воедино. Ожидание последнего момента тяжелее любой ноши, ибо ношу, пронеся, можно сбросить, а это. Не оторвешь, не выкинешь, словно, ты сам тяжесть, и все закончится, когда тебя вычеркнут. Словно выстрел, прозвучал щелчок.
– Вот и все, – шепнул Везунчик и упал без чувств.
– Наконец-то пришел в себя, – процедил незнакомец.
– Я … я …
– Ты жив!
– А как же выстрел?
– Да не было никакого выстрела, осечка, понял, осечка!
– Что же дальше?
– Ничего, – Незнакомец протянул руку. – Давай помогу встать.
– Спасибо. А кто выиграл?
– Сегодня, будем считать, ты выиграл, и я это признаю.
– Но на самом деле я проиграл, вы это знаете и осечка просто случайность.
– Случайность, какое точное определение сегодняшнему событию, именно так я его воспринимаю. Даже мое, отточенное по высшему классу мастерство стало прахом перед случаем.
Затем они вместе вышли наружу. Снег усилился и сыпал огромными хлопьями.
