– А что у тебя с ментами за проблемы? Чего к нам пристал? – снова спросил водитель.
– Да так. Есть малость.
– Хм… «Есть малость…» Ты парень смелый, как я погляжу. Наезжать стал на братву. Как ты на них рявкнул-то: «Смотрите, чтобы вас не замочили»… Ты кого имел в виду-то? Кто их должен замочить?
Настя напряженно молчала.
– На, братан, дерни, – сказал Леха, протягивая косяк.
Настя довольно спокойно взяла папиросу, зажала в кулаке и со свистом втянула сладкий дым. Хотя она уже больше года вообще ничего не курила, но не закашлялась, проглотила комок, мгновенно выросший в горле, и почувствовала, что в голове и теле появилась обычная после этого легкость. Хотя доза, конечно, аховая. Но и трава не самая слабая…
– Нравится?
– Я вообще-то не по этому делу, – пожала плечами Настя.
– А по какому?
Машина свернула со Староневского на проспект Бакунина и остановилась возле высокого темного дома.
– Пошли, человек.
Все трое вышли из машины. Настя лихорадочно думала, что сейчас ей надо какое-то время плыть по течению, что эти парни ее просто так не отпустят, раз уж привезли сюда. Какие-то интересы у них появились. Хотя какие интересы у них могут быть к тощему подростку, каковым она им до сих пор, судя по всему, казалась? Разве что баксы в ее бумажнике…
– Проходи, человек…
Леха распахнул перед ней тяжелую деревянную дверь. За дверью оказалась узкая, освещенная лампами дневного света лестница, чистая, с аккуратными деревянными перильцами.
– Наверх, – скомандовал второй, имени которого Настя пока не знала.
Они поднялись на третий этаж, безымянный парень распахнул еще одну дверь, обитую мореными деревянными реечками, и Настя, войдя в помещение, поняла, что притворяться будет чем дальше, тем труднее.
Они были в одной из бань, в прошлом общедоступных и грязных, а теперь ставших несравнимо более ухоженными, гигиеничными, культурными. Но из-за цены «помывки» или «попарки» – как угодно – посещаемость их резко упала, да и контингент посетителей поменялся. Конечно, здесь, за стенкой, располагалась и обычная «совковая» банька с дешевым прокисшим пивом, с серыми, в пятнах, простынями, с устало матюгающимися мужиками, прячущими грязные рваные носки и пропитанные потом дешевые майки с потрепанными лямками в полиэтиленовые пакетики, шлепающие стоптанными «вьетнамками» в темную, неистово раскаленную парную, гукающих под холодным душем и таскающих черные, изначально еще на конвейере завода выглядевшие убогими, второсортными, жестяные шайки с сомнительной чистоты водой.
Конечно, две эти бани («Два мира – два детства», – вспомнила Настя школьную присказку) соединялись где-то в подвале, питались теплом и водой из одной общей котельной. Какой же дурак будет все эти коммуникации возводить ради малюсенького, сравнительно конечно, помещения, для того чтобы десяток бандитов и столько же их подружек «оттягивались». Но на этом подвальном помещении все родство заканчивалось.
На деревянной лавочке, тянущейся вдоль стены, сидел здоровенный детина, хрестоматийный «бык» в синем дорогом спортивном костюме. Дальше стояли железные шкафчики для одежды, за ними – деревянные вешалки для верхней одежды, стойки для обуви. Это, как Настя поняла, была прихожая. Но банный дух витал и здесь, влажным теплом дохнуло из приоткрывшейся двери в дальней стене. Оттуда вышел еще один парень, более интеллигентного вида, нежели сидящий на лавочке. Светловолосый, не бритоголовый, по неписаному кодексу «быков», а с нормальными волосами, коротко и очень хорошо подстриженными, с красивым, мужественным лицом и совершенно, если не считать широких и длинных, почти до колен, трусов, голый. На груди его болталась толстая золотая цепь.
– Здорово, орлы! – зычно прокричал он вошедшим. – А это кто с вами?
– Да-а… – Леха махнул рукой. – Увязался, блин, по дороге… От ментов прячется.
– От ментов? А что же ты, мальчонка, с ментами не поделил? Пиво, что ли, стырил в магазине?
– Ага, пиво, – ответил за Настю безымянный. – У него баксов полный лопатник.
– Да? Откуда у тебя доллары, детонька? – Голый парень подошел поближе и взял Настю за подбородок.
– Ну, вы ослы, – вдруг сказал он. – Серега, ты чего, совсем охуел? Какой же это парень? Это девка.
– Как это – девка?
Серега вышел вперед и пристально посмотрел Насте в лицо:
– Девка. Во, блин, обздача какая вышла.
– Ну что же, девка – еще лучше, – меланхолично вынес резюме Леха. – Точно, милая? Или ты по лесбосу у нас…
– Я-то думал – пидор и пидор, – покачивая головой, рассуждал Серега. – А тут – девка… Ты кто вообще, а? Давай-ка колись. Ты нам, кстати, деньги должна, родная.
– Да? – спросила Настя. – Вам мало?
– Смотри-ка, – улыбнулся голый. – Не боится.
– А чего мне бояться? – Настя держалась сейчас много увереннее, чем недавно во дворе. Перед ней были привычные бандиты, с какими она имела дело уже не один год. Правда, с той только разницей, что прежде она была главной и командовала, а теперь она перед этими «быками» вообще неизвестно кто.
