– Я что натворил? Я, бля, от ментов сбежал, а меня за это Яков сюда спровадил. К тебе… – Петюня подошел к двери и шваркнул по ней ногой. – Бля… А что там за отмороженный на охране?
– А хер его знает, – процедил Кругозор.
– Слышь, отмороженный! Воды принеси! И пожрать! – крикнул в запертую дверь Петюня. Не получив ответа, он подошел к койке Кругозора и сел рядом на пол. – Ох, бля, не нравится мне все это, не нравится…
– Что ты муму дрючишь – «нравится», «не нравится…»?! Чего ноешь-то?
– Грохнут нас здесь, вот что. Бежать надо…
– Беги… Далеко собрался?
Петюня мрачно посмотрел на Кругозора. Тот с виду на самом деле был не очень-то готов к побегу. Левая половина его лица страшно распухла, на месте глаза торчала черно-багровая шишка, зрачка было вовсе не видно. Только узкая красная щелочка, откуда беспрерывно текли слезы, которые Кругозор осторожно вытирал тыльной стороной ладони, говорила, что глаз все-таки есть. Каждое движение лежащий на койке киллер сопровождал кряхтением, Петюня видел черные кровоподтеки на его ребрах, груди и спине. Судя по тому, что и вставал изредка, чтобы сходить в туалет, находившийся в отгороженном уголке комнаты, с ногами у него тоже было не все в порядке.
«Развалина, – думал Петюня. – Куда с таким бежать?..»
– Ты чего, так и будешь тут валяться? – спросил он.
– Заткнись, – сказал Кругозор. – Достал, бля. Послушай лучше, чего там наверху… Кто-то приехал, что ли?..
Уверенный, властный голос Кругозора, несмотря на его слабость, заставил Петюню замолчать и прислушаться. За дверью действительно что-то происходило. Петюня услышал топот по лестнице, ведущей в подвал, где находилась их комнатка, возню рядом с дверью, потом скрежет ключа в замке.
Он едва успел отпрыгнуть назад, к кровати Кругозора, как дверь распахнулась и в комнату вошли двое – один в пятнистом комбинезоне, второй – в плаще, слишком легком, не по сезону, в лаковых ботиночках, в шляпе с широкими полями.
– Так. На пол живо, руки за голову!
Петюне не надо было объяснять дважды. Вид и тон незваных гостей говорили сами за себя, и Петюня предпочел без колебаний выполнить указание. Кругозор же не пошевелился, только что-то промычал. Пятнистый подошел к нему, отбросил одеяло, скрывавшее ноги больного. Внимательно оглядев избитого Кругозора, одетого только в тренировочные штаны, он бросил взгляд на штатского. Тот кивнул.
– Руки! – еще раз скомандовал пятнистый Петюне, видимо решив, что избитый бандит на кровати не представляет никакой опасности, и, присев, начал прилаживать наручники к Петюниным рукам.
Петюня никак не мог понять, как это Кругозор, молнией метнувшись с кровати, одним точным ударом в основание черепа вырубил пятнистого, схватил его за грудь, приподнял и тут же успел заслониться им от пули, выпущенной штатским, пистолет в руке которого появился тоже словно по мановению волшебной палочки.
Тело пятнистого дернулось и окончательно обвисло в руках Кругозора, но при этом его нога уже выбила пистолет у штатского, и тело невезучего омоновца, ставшего живым щитом, еще не успело рухнуть на пол, как руки киллера сомкнулись на шее штатского.
Петюня ошеломленно наблюдал картину побоища, лежа на полу.
«Ну, бля, дает, – только и успел подумать он. – А шлангом прикидывался…»
Он не успел додумать мысль до конца, как Кругозор подскочил к нему, схватил за шиворот и одним рывком поднял на ноги. Откуда только силы взялись в его избитом, почти изувеченном теле?..
Дальше Петюне некогда было думать. Кругозор как будто, кроме физической силы, обладал еще какой-то внутренней – во всяком случае, когда его стальные руки сомкнулись вокруг Петюниной груди, он мгновенно утратил всякую способность сопротивляться, воля его улетучилась, и тело стало податливым орудием, управляемым и направляемым неумолимым хозяином.
Они кинулись к распахнутой двери, и Петюня увидел лежащего на лестнице охранника – того самого дуболома, участь которого они обсуждали несколько минут назад. Руки этого молодца были скованы за спиной, одна нога пристегнута наручниками к дубовым крепким перильцам. И еще увидел Петюня омоновца с коротким автоматом, направленным ему прямо в грудь. Успел он увидеть и вспышки выстрелов, но даже не почувствовал, как пули прошили его тело и ушли в деревянную стену. В этот момент его больше всего занимала мысль о том, что его пули пробили насквозь, а вот зацепили ли они Кругозора, стоящего сзади? Интересно, если зацепили, то насколько серьезно?
Он чувствовал все новые и новые толчки в грудь, потерял им счет, так их было много. В ушах нарастал никогда не слышанный доселе странный гул, лестница закачалась перед ним, мелькнуло еще раз, крупно, как в кино, лицо омоновца и исчезло. Лестница, лежащий на ней охранник, стены – все стало размываться, окутываться серой дымкой, а потом все тело пронзила страшная боль, от пяток до кончиков ногтей Петюня наполнился живым, бушующим в нем пламенем. Он хотел крикнуть, но уже не мог даже открыть рот.
