– Да ладно тебе, е-мое, такой, не такой… Нормальный хлеб, в натуре, все жрут, не жалуются, только ты мозги ебешь, бля. В «совок» тебя надо отправить, бля, обожрешься там своим черненьким…
– Нет уж, я как-нибудь здесь перекантуюсь, – усмехнувшись, ответил Серега.
– Да уж надо думать… «Вдоль по тундре, па широока-ай доро-о-ге…», – фальшиво пропел Баскет, а Серега только головой покачал, не смущаясь и не обижаясь.
– Все хиханьки тебе… хаханьки, бля…
– Ладно, харэ базарить. Нам стволы надо взять. Михалыч сказал.
– Да знаю, елы… Звонили мне уже, доложили… Пошли посмотрим…
Он открыл еще одну железную дверь и вошел внутрь небольшого складского помещения, кладовочки такой, метров двадцать квадратных, с полочками по стенам, с ящиками на полу… Щелкнул выключателем, и кладовочку залил белый, гораздо более яркий, чем в коридоре, электрический свет.
– Смотри…
Олег огляделся по сторонам и охнул. В стойках вдоль стен стояли черненькие, сверкающие смазкой винтовки. Такие он видел только в кино. Или почти такие…
– Знакомые штучки? – спросил Баскет.
– Сейчас посмотрим.
Олег подошел к стойке, вытащил одну, взвесил в руках.
– Нравится? – спросил Серега.
– Еще не знаю.
– Хули – «не знаю»… Джи-Ар-68. Пиздец котенку штучка, – сказал Серега. – Полуавтоматик, тридцать патронов. Девять миллиметров. Легкий, пушинка.
– Да, легкий, – Олег еще раз взвесил оружие. – А это что?
Он постучал костяшками пальцев по прикладу. – Пластмасса?
– А что, не видишь, парень? – спросил Серега. – Конечно. Ты что, драться им собрался или стрелять?
– Я пока ничего не собрался, – ответил Олег.
– Поставь. Это, – бля, не для нас… – Баскет вырвал карабин из рук Олега. – Вот эту возьми.
– Игл-Апачи, – меланхолично прокомментировал Серега. – Тридцатизарядный.
– А что, это чем-то лучше?
– У нее отдачи ни хуя нет. Вообще не заметишь. Как будто не ты стреляешь, а в тебя… Гы-гы-гы… – замычал Баскет. – Шутка. Патроны давай, хозяин.
Серега пошуровал в ящике и вытащил две коробки с патронами.
– Держи.
– А куда нам это все? Мы что, на охоту собрались?
– Бери, бери, пока дают.
– Слушай, так ведь разрешение, то-се…
– Еб твою… Бери, говорю, – огрызнулся Баскет. – Давай дальше теперь, – бросил он Сереге, но тот, похоже, и так знал, что ему делать. Он вытащил из другого ящика два пистолета, видимо специально отложенные для русских гостей, и еще одну коробку.
– Держи.
– Кольт? – спросил Баскет.
– А ты что, не видишь? Кольт. Сорок пятый. Коммандер. Семизарядный.
– Да знаю, знаю… А еще чего есть?
– Больше ничего нет. Как договорились, так и есть. Разорите меня, бля буду…
– Будешь, – кивнул Баскет. – Будешь. Если не в свое дело будешь нос совать…
Серега обиженно промолчал.
– Все. Пошли, братан, – сказал Баскет. – Бери ствол, винтовочку заверни в тряпочку… В машину положишь…
– В машину?
– Не боись, недалеко ехать… Никто не захватит. Ты, вообще, чего боязливый какой-то? Я теряюсь, бля, Олег, в натуре, ты чего мандражируешь?
– Все в порядке, – сказал Олег. – Пошли.
– Счастливо, Серега, – кивнул Баскет. – Не ссы, трухлявый, не разоришься. Еще миллионером здесь станешь.
– Станешь с тобой…
Они вышли на улицу, миновав равнодушного с виду охранника, сели в машину. Баскет бросил на заднее сидение винтовку, завернутую не в тряпку, как он, видимо, пошутил, – Серега упаковал ее в картонную специальную коробку, – сказал Нику: «Вперед», – вероятно, Ник знал, куда им теперь ехать, – и, повернувшись к Олегу, подмигнул и заметил:
– Ну вот, сейчас начнется наша с тобой настоящая работа.
– Что за работа?
– Не гони. Всему свое время.
Машина направлялась не в сторону Хобокена. Она проехала три квартала по полупостроенному, полуразрушенному городку мимо совсем нежилых зданий, остановилась возле одного из них, пятиэтажки с пустыми провалами черных окон, без крыши. Стояли, собственно, только капитальные стены. Сквозь оконные проемы виднелись балки перекрытий, ребра лестниц, не забранных перилами, вокруг возвышались груды битого кирпича.
– Пошли, – сказал Баскет, забирая с заднего сиденья винтовку. – Давай, давай, времени мало у нас…
Они вошли внутрь здания через дыру, обещавшую когда-нибудь стать парадным подъездом. Прошаркали по битому кирпичу на полу к центру обширного зала с высоким, голым, бетонным потолком и окнами, выходящими на противоположную сторону. За ними виднелся обширный пустырь, шедший, кажется, до самого Гудзона. Во всяком случае, кроме очертаний стены небоскребов Манхэттена, далеких и едва читающихся в дымке какого-то легкого тумана, – или это были просто облака пыли, носившиеся по пустырю, поднятые горячим ветром, – не было видно ни домика, ни кустика, ни дороги, ни машин.
– Ну вот, короче. Винтовка будет наверху, – Баскет кивнул на лестницу, ведущую на второй этаж. – Пошли туда, посмотрим. Надо тебе позицию выбрать…
– Какую позицию?
– Короче, слушай сюда. Дело серьезное. Ты понимаешь, что мы тут не в игрушки играем…
– Да я уж вижу. Кстати, если не секрет, что это за склад у вас такой? Вы что, революцию тут готовите?
