По-настоящему с Быковым все было уже решено. «Машина пущена», – как любил говорить Михалыч. Деньги УПЛОЧЕНЫ. И он знал, что обратного хода эта машина уже не даст, хоть землетрясение, хоть революция, хоть пожар или потоп. УПЛОЧЕНО – значит, будет сделано. Особенно если это должно произойти в «Крестах». Уж где-где, а там-то у него, Михалыча, все схвачено, закручено и в кулак сжато.
Ему стало так интересно поглядеть в глаза пойманному менту, который его предал, что он сам поехал на акцию по… – даже слова было не подобрать – «по захвату» – это слишком громко, чего там захватывать-то, «по аресту» – вроде как не по понятиям…
Он смотрел из салона зеленой «двушки» – обшарпанного «жигуленка», в котором и прикатил сюда, чтобы не привлекать внимания, как Егор сначала топтался возле ларька «Союзпечати», одиноко торчавшего на проспекте Руставели, потом начал как бы прогуливаться, затем отошел в сторону магазина-«стекляшки», вернулся обратно, закурил… Надо же, в какую глушь их занесло на стрелку. За проспектом Руставели начинались уже бескрайние поля, это была северная черта города, скучное и унылое место, застроенное вперемежку пятиэтажными хрущобами и брежневскими высотными «точками».
«Что-то мент не спешит, – подумал Михалыч. – Или, скорее всего, проверяет, нет ли слежки за Егором. Нет ли подставы… Ну что же, правильно делает, сучонок. Только что же, весь день здесь торчать?»
От этих мыслей Михалыча отвлек телефонный звонок.
– Алло, – сказал он, поднеся трубку к уху.
– Господин Логинов? – голос Грабко был каким-то странно веселым.
– О-о, Олег! Где ты? Куда пропал? Как там в Штатах дела?
– А то вы не знаете? – усмехнулся Олег.
– Откуда, родной? Откуда?.. Ты-то сам где? В Питере?
– Кончай, Михалыч… Хватит комедию ломать.
– Хорошо. Согласен. Так где ты находишься-то, дружок? Ты понимаешь, каких дров вы наломали? Если не понимаешь, то приезжай, я тебе объясню. И вообще, давай проявляйся. Чем быстрее, тем лучше. А то если я тебя сам найду, то у тебя никаких шансов не останется. А если сам придешь – можно будет поговорить… Может быть, придумаем что-нибудь…
Егор впереди продолжал прохаживаться взад-вперед по пустому тротуару.
По проспекту медленно ехал милицейский желто-синий «газик». Сбросив и без того черепашью скорость, он остановился напротив Егора. Распахнув дверцы, выскочили на улицу двое ментов, звания которых Михалыч определить за дальностью расстояния не мог. Козырнув, что-то начали говорить Егору. Потом он полез за документами, а затем все было так, как и должно было бы быть. Егор сделал шаг к машине, положил руки на капот, его быстренько ошмонали и, открыв заднюю дверцу «курятника», пихнули туда. «Газик» хлопнул выхлопной трубой, выпустил облачко синего дыма и быстренько уехал в неизвестном направлении.
– Видел? – спросил Олег по телефону.
– Это твоя, что ли, работа? Сдал дружка своего?
– Никакой он мне не дружок, – ответил Олег. – А ты, если хочешь жить, отправляй своих костоломов, где они там у тебя прячутся, давай всем отбой, и пусть сваливают. Тогда я к тебе подойду. Один. Не бойся.
– Ты, парень, мордой не вышел, чтобы я тебя боялся, – сказал Михалыч, но вдруг услышал тихий хлопок, и машина качнулась, опустившись чуть вперед и влево.
– Это одно колесо, – прокомментировал в трубку Олег. – Ты под снайпером сидишь, Михалыч. – Он уже перешел на «ты». – Так что давай делай что сказано. А то от колес перейдем к более чувствительным частям.
– Чего делать-то? – спросил водитель, сидящий за рулем «жигуленка», Костя-Зверь, выполняющий на сегодняшний день обязанности личного телохранителя Михалыча.
– Ничего. Сидим, ждем. Ни хуя они нам не сделают. Кишка тонка… Олег, я отключусь на секунду.
– Давай, – разрешил Олег.
– Алло! Витя? – спросил Михалыч в трубку, набрав номер своей «группы захвата». – Ну ты видел?
– Все видел, – ответил Витя. Его джип стоял на противоположной стороне проспекта, тоже спрятанный за пятиэтажкой. И у Михалыча не было никаких гарантий, что его бойцы тоже не находятся на мушке у ребят этого поганца мента. И как только он успел? Как подготовил такую ловушку? А он-то, старый вор, как же так влетел по-глупому? Вот что значит расслабиться… Но кто же мог подумать, что этот сучонок так быстро способен все организовать…
Ну ничего. Машина пущена. Это главное. Все равно он не жилец, этот Грабко. Днем раньше, днем позже… Интересно, чего он сейчас-то хочет? Убить? Так стрельнул бы уже. Нет, убить тоже кишка тонка. Говорить желает. О чем же, интересно? Тоже, впрочем, нетрудно догадаться. Он же, хоть и мудак, и сука, но не идиот. Понимает, против какой силы пошел. И что эта сила его сметет, тоже понимает. Хочет гарантий, торговаться будет. Ну-ну… Поторгуемся. Даже любопытно.
