– Я и не рассчитывал на это, – пробормотал Белгарат. – Пора мне принять меры, пока дело не зашло слишком далеко. – Он пересек заваленную обломками площадку и почтительно поклонился. – Извините, что вмешиваюсь, – сказал он, – но не примет ли брат моего Учителя в качестве подарка за помощь в воскрешении Дерника женщину из племени марагов?
Слезы Мары, которые всегда текли из его глаз, внезапно высохли, а на лице появилось выражение недоверия.
– Женщину из племени марагов? – резко спросил он. – Но их больше нет. Я бы почувствовал сердцем, если бы хоть кто-нибудь из моих детей выжил в Марагоре.
– Ну конечно, бог Мара, – быстро согласился Белгарат. – Но что вы скажете о тех немногих, которые были вывезены из Марагора и проданы в вечное рабство?
– Так ты знаешь хотя бы одного из них, Белгарат? – Мара задал этот вопрос со всем пылом отчаяния.
Старик кивнул.
– Мы нашли ее в казематах для рабов под Рэк Ктолом, бог Мара. Имя ее Таиба. Она только одна, но раса может быть восстановлена с помощью одной такой женщины – особенно если за ней будет присматривать любящий бог.
– Где же Таиба, моя дочь?
– На попечении Релга, одного из алгосов, – ответил Белгарат. – Кажется, они весьма привязались друг к другу, – вкрадчиво добавил он.
Мара задумчиво посмотрел на него.
– Раса не может быть восстановлена с помощью одной только женщины, – сказал он, – даже заботами любящего бога. Для этого требуются двое. – Он повернулся к Алу. – Не отдашь ли ты мне этого алгоса, отец? Он станет прародителем моего народа.
Ал окинул Белгарата проницательным взглядом.
– Ты знаешь, что у Релга есть другая обязанность, которую он должен исполнять, – заметил он.
Выражение лица Белгарата стало почти веселым.
– Уверен, что Горим и я сумеем это уладить, Святейший, – заявил он в высшей степени самоуверенно.
– А не забываешь ли ты кое-что, Белгарат? – робко спросил Силк, как бы не желая вмешиваться в это дело. – У Релга есть одна маленькая проблема, помнишь?
Белгарат сурово посмотрел на драснийца.
– Я думал, что мне надлежало упомянуть об этом, – невинно сказал Силк.
Мара пристально посмотрел на обоих.
– В чем дело?
– Небольшое затруднение, бог Мара, – быстро ответил Белгарат. – Уверен, что Таиба сможет разрешить его. Я полностью доверяю ей по этой части.
– Мне нужно знать всю правду, – твердо сказал Мара.
Белгарат вздохнул и бросил на Силка еще один свирепый взгляд.
– Релг – фанатик, бог Мара, – объяснил он. – По религиозным причинам он избегает некоторых… э… форм контактов между людьми.
– Отцовство его судьба, – сказал Ал. – От него родится особый ребенок. Я объясню ему это. Он послушный человек и ради меня преодолеет свои заблуждения.
– Значит, ты отдашь его мне, отец? – нетерпеливо спросил Мара.
– Он твой, но с одним условием, о котором мы поговорим позже.
– Давайте тогда посмотрим на этого отважного сендара, – сказал Мара, и все следы недавних слез теперь исчезли с его лица.
– Белгарион, – произнес голос в голове Гариона.
– Что?
– Воскрешение твоего друга теперь в твоих руках.
– Моих? Почему моих?
– Неужели ты всегда будешь это спрашивать? Ты хочешь, чтобы Дернику вернули жизнь?
– Конечно, но я не могу этого сделать. Я не знал бы даже, с чего начать.
– Ты делал это раньше. Помнишь жеребенка в пещере богов?
Гарион почти позабыл об этом.
– Ты – мое орудие, Белгарион. Я могу удерживать тебя от ошибок, по крайней мере большую часть времени. Просто расслабься, а я покажу тебе, что делать.
Но Гарион уже начал действовать. Он опустил руку с плеча Се'Недры и, все еще держа меч в другой руке, медленно пошел к тете Пол и телу Дерника. Она сидела, обхватив руками голову мертвеца. Взглянув в ее глаза, Гарион встал на колени рядом с телом.
– Ради меня, Гарион, – пробормотала она.
– Если смогу, тетя Пол, – ответил он. Затем, не зная почему, положил на землю меч райвенского короля и взялся за Око, помещенное в рукояти. Око выскользнуло из нее и легло ему в ладонь Улыбнувшись, Миссия подошел с другой стороны и тоже встал на колени, взяв в свои руки безжизненную руку Дерника.
Держа Око обеими руками, Гарион потянулся и положил его на грудь мертвеца. Он едва ли отдавал себе отчет в том, что вокруг собрались боги, соединив руки ладонь к ладони и образовав неразрывный круг. Яркий свет начал пульсировать внутри этого круга, и, будто отвечая на это, Око заблестело в его руках.
Снова перед ним, как он видел это однажды, выросла глухая стена, еще черная, непроницаемая и безмолвная. Как и тогда, в пещере богов, Гарион прикоснулся к самой сущности смерти, стремясь проникнуть в нее и вернуть своего друга обратно в мир живых.
Но на этот раз все происходило иначе. Жеребенок, которого он вернул к жизни, никогда не жил вне тела своей матери. Смерть его была столь же непродолжительной, как и жизнь, и преграда между ними была незначительной.
Дерник, однако, был взрослым человеком, и его смерть, как и его Жизнь, была гораздо более долгой. Гарион напрягся, приложив все свои силы. Он мог также чувствовать громадную силу объединенной воли богов, присоединившихся к нему в его безмолвной борьбе, но барьер не поддавался.
