Такт состоял из трех размеренных ударов, за которыми следовали четыре быстрых. Велла начала свой танец медленно, важно, с гордым высокомерием. При движениях ее платье шуршало, а его подол взлетал вокруг ее полных икр.
Худой траппер подхватил такт, и его ладони громко хлопали в тишине, которая наступила во время танца Веллы.
Гарион начал краснеть. Движения Веллы были нежными и плавными. Звон колокольчиков на ногах и браслетов на запястьях как бы дополнял хлопки траппера. Ее ступни, казалось, трепетали в сложном рисунке танца, а руки красиво извивались в воздухе. Но самое интересное происходило под бледно-розовым платьем. Гарион с трудом проглотил ком в горле и обнаружил, что почти перестал дышать.
Велла начала кружиться, и ее длинные черные волосы развевались, будто повторяя переливы шелкового платья. Затем она замедлила танец и снова вернулась к гордому, чувственному высокомерию, которое возбуждало всех находившихся в комнате мужчин.
Когда же она остановилась и улыбнулась легкой, загадочной улыбкой, они разразились возгласами одобрения.
— Ты очень хорошо танцуешь, — невозмутимо заметил траппер со шрамом на щеке.
— Разумеется, — ответила она. — Я все делаю очень хорошо.
— Ты любишь кого-нибудь? — Вопрос был задан напрямик.
— Ни один мужчина не завоевал еще моего сердца, — категорически заявила Велла. — Я не видела мужчины, который бы стоил меня.
— Все может измениться, — заметил траппер и предложил:
— Одна золотая марка.
— Это несерьезно, — фыркнула она. — Пять золотых марок.
— Полторы, — раздалось в ответ.
— Это даже оскорбительно. — Велла подняла руки, и лицо ее приняло трагическое выражение. — Четыре, и ни гроша меньше.
— Две золотые марки, — предложил траппер.
— Невероятно! — воскликнула она, простирая вперед руки. — Почему ты просто не вырежешь мне сердце и не покончишь со всем этим?! Три с половиной марки — на меньшее я не рассчитываю.
— Чтобы сэкономить время, почему бы не сказать просто — три? — твердо сказал траппер. — С тем, что эта сделка станет долговременной, — добавил он, подумав.
— Долговременной? — Глаза Веллы расширились.
— Ты мне нравишься, — ответил он. — Ну, что ты на это скажешь?
— Встань и дай мне посмотреть на тебя, — приказала она.
Траппер медленно приподнялся со стула, на котором сидел. Высокий, жилистый, скуластое лицо иссечено старыми шрамами. В каждом движении — уверенность и сила. Велла поджала губы и внимательно посмотрела на него.
— А он неплох, — прошептала она Тэшору.
— Ты могла бы заполучить кое-что и похуже, Велла, — поощрительно ответил ее владелец.
— Я рассмотрю твое предложение о трех марках и долговременности сделки, — заявила Велла. — А имя у тебя есть?
— Текк, — с легким поклоном представился высокий траппер.
— Ну что ж, Текк, — сказала ему Велла, — тогда не уходи. Я с Тэшором должна обговорить твое предложение. — Она взглянула на него почти застенчиво. Думаю, что ты мне понравишься, — добавила она гораздо менее вызывающим тоном.
Затем взялась за ремешок, который все еще был обмотан вокруг руки Тэшора, и вывела его из таверны, раз или два оглянувшись через плечо на узколицего Текка.
— Вот это женщина, — пробормотал с ноткой глубокого уважения в голосе Силк.
Гарион обнаружил, что снова в состоянии дышать, хотя уши его горели.
— Что же они подразумевают под долговременностью сделки? — тихо спросил он Силка.
— Текк предложил сделку, которая обычно кончается браком, — пояснил Силк.
Это сбило с толку Гариона.
— Я ничего не понимаю, — признался он.
— Если кто-нибудь просто владеет женщиной, — сказал ему Силк, — это не дает ему каких-либо особых прав на ее личность, и это обеспечивается кинжалами, которые она носит. Никто не приблизится к недракской женщине, если ему не надоело жить. Решает она. Брак обычно заключается после рождения у нее первого ребенка.
— Почему же тогда она так заинтересована в цене?
— Потому что получает половину, — пожал плечами Силк.
— Она получает половину денег всякий раз, когда ее продают? — недоверчиво спросил Гарион.
— Конечно. Вряд ли было бы честно поступать иначе, не так ли?
Слуга, который принес им еще три кружки эля, остановился и стал разглядывать Силка.
— Что-нибудь не так, дружище? — спокойно спросил его Силк.
Слуга быстро опустил глаза.
— Извиняюсь, — пробурчал он. — Я только подумал… Вы напомнили мне кое-кого, вот и все. Теперь, разглядев вас получше, я понял, что ошибся. — Он быстро поставил кружки, повернулся и ушел, не взяв даже монет, которые Силк положил на стол.
— Думаю, нам лучше убраться отсюда, — тихо сказал Силк.
— А в чем дело? — спросил его Гарион.
— Он знает, кто я такой. А ведь есть объявление о вознаграждении, которое здесь развешано на каждом углу.
— Возможно, ты прав, — согласился Белгарат, поднимаясь.
— Он разговаривает вон там с какими-то людьми, — сказал Гарион, наблюдая за слугой, который в дальнем конце комнаты торопливо что-то говорил группе охотников, бросая в их сторону быстрые взгляды.
— У нас полминуты, чтобы выбраться отсюда, — напряженно сказал Силк. — Пошли. Все трое быстро направились к двери.
