— Эй, вы там! — закричал кто-то им вслед. — Подождите-ка минутку.
— Бежим! — рявкнул Белгарат. Они стрелой вылетели наружу и вскочили в седла как раз в тот момент, когда с полдюжины одетых в кожу людей появились из дверей таверны.
Крик: «Остановите этих людей!» — оказался бесполезным, поскольку трое путников уже во весь опор неслись по улице. По натуре своей трапперы и охотники редко вмешиваются в чужие дела, поэтому Гарион, Силк и Белгарат проскочили деревню и уже пересекали брод, прежде чем было организовано хоть какое-то преследование.
Когда они въехали в лес на противоположном берегу реки, Силк начал ругаться, сыпля проклятиями, как арбузными семечками. Ругань его была яркой и всеобъемлющей, в ней упоминались рождение, родители и грязные привычки не только их преследователей, но и тех, кто нес ответственность за объявление о вознаграждении за его поимку. Вдруг Белгарат резко натянул поводья, предостерегающе подняв руку. Силк и Гарион заставили своих лошадей остановиться. Но Силк продолжал при этом браниться.
— Не мог бы ты хоть на мгновение прервать поток своего красноречия? — спросил его Белгарат. — Я пытаюсь прислушаться.
Силк пробурчал еще несколько отборных ругательств, а затем сжал зубы.
Сзади них слышались беспорядочные крики и плеск воды.
— Они пересекают брод, — заметил Белгарат. — Кажется, взялись за дело серьезно. По крайней мере, достаточно серьезно, чтобы устроить за нами охоту.
— Разве они не откажутся от преследования, когда стемнеет? — спросил Гарион.
— Это недракские охотники, — проговорил Силк с глубоким отвращением. — Они будут преследовать нас много дней, получая от такой охоты одно только удовольствие.
— Здесь уж мы ничего не можем поделать, — проворчал Белгарат. — Посмотрим, сможем ли мы их опередить. — И он вонзил каблуки в бока своей лошади.
Еще не начало вечереть, когда они устремились галопом через залитый солнцем лес. Подлесок был скудным, а высокие и прямые стволы сосен и пихт, подобно огромным колоннам, тянулись к голубому небу. День был хорош для тех, кто прогуливался верхом, но не для тех, кого преследовали. Для таких не бывает хороших дней.
Они достигли вершины холма и снова остановились послушать.
— Они, кажется, отстают, — с надеждой заметил Гарион.
— Это просто подвыпившие, — кисло возразил Силк. — Те, кто серьезно взялся за дело, вероятно, намного ближе к нам. Когда охотятся, обычно не кричат.
Посмотри назад, вон туда. — Силк указал направление.
Гарион оглянулся. Там, среди деревьев, в их сторону скакал на белой лошади человек, время от времени наклоняясь с седла и внимательно разглядывая землю.
— Если это какой-то следопыт, нам потребуется неделя, чтобы сбить его со следа, — с отвращением сказал Силк.
Где-то вдалеке, справа от них, среди деревьев завыл волк.
— Поедем дальше, — сказал Белгарат, и они пустили скакунов галопом по другую сторону холма, петляя среди деревьев. Стук лошадиных копыт походил на приглушенный барабанный бой.
— Мы оставляем след шириной в целую лошадь! — крикнул Силк Белгарату.
— Ничего не поделаешь, — ответил старик. — Нам нужно проехать еще немного, прежде чем пытаться петлять и заметать следы.
Еще один вопль мрачным эхом разнесся над лесом, на этот раз слева и ближе, чем первый.
Еще четверть часа ехали они, когда вдруг услышали позади себя какую-то суматоху. Тревожно кричали люди, панически ржали лошади. Гарион услышал также яростное рычание. По сигналу Белгарата они попридержали лошадей, чтобы прислушаться. Полное ужаса лошадиное ржание неслось среди деревьев, сопровождаемое проклятиями и испуганными криками всадников. Повсюду раздавался целый хор завываний. Казалось, что лес вдруг наполнился волками. Преследование прекратилось, поскольку лошади недракских охотников за вознаграждением с паническим ржанием разбежались в разные стороны.
С каким-то мрачным удовлетворением Белгарат прислушивался к замирающим вдали звукам. Затем огромный волк с темной шерстью и высунутым языком выскочил из леса в тридцати метрах от них, остановился, сел на задние лапы, его желтые глаза выжидающе смотрели на всадников.
— Держите поводья как можно крепче, — спокойно посоветовал Белгарат, похлопывая по шее свою лошадь, глаза которой вдруг стали дикими.
Волк не сказал ничего, он просто сидел и смотрел.
Белгарат абсолютно спокойно ответил ему таким же пристальным взглядом, а затем кивнул головой в знак понимания. Волк поднялся и устремился в чащу. Один раз он остановился, взглянул на них через плечо, разинул пасть и издал громкий, пронзительный вой, призывая других членов стаи вернуться к прерванной охоте. А потом одним прыжком скрылся из виду. Осталось только эхо его воя.
Следующие несколько дней они ехали на восток, постепенно спускаясь в широкую болотистую долину, где подлесок становился гуще, а воздух — влажнее.
