— Все приветствуют его величество Дросту лек Тана, короля недраков! — громким голосом провозгласил один из подвыпивших, а остальные в таверне грубо рассмеялись, свистя и топая ногами.
— Мои верноподданные! — ответил рябой человек, растянув рот до ушей в улыбке. — Пьяницы, воры и сводники! Я ощущаю жар вашей горячей любви ко мне! — Его презрение, казалось, было столь же обращено на него самого, как и на эту оборванную, немытую толпу.
Все тут же засвистели и затопали ногами.
— Сколько же в эту ночь, Дроста? — прокричал кто-то.
— Столько, сколько смогу, — хитро произнес король. — Ведь раздавать, где бы я ни был, королевские благословения — мой долг.
— Теперь это так называется? — хрипло спросил еще кто-то.
— Название столь же хорошее, как и любое другое, — ответил Дроста, пожав плечами.
— Королевская опочивальня готова, — провозгласил с насмешливым поклоном владелец таверны.
— Вместе, я уверен, с королевскими клопами, — добавил Дроста. — Эля каждому, кто не слишком пьян, чтобы выпить его до дна. Пусть мои подданные поднимут кружки за мое здоровье.
Толпа одобрительно зашумела, когда король проходил к лестнице, ведущей на верхние этажи.
— Мой долг призывает меня, — провозгласил он, широким жестом указывая на лестницу, ведущую наверх. — Пусть каждый отметит, с какой готовностью я следую в объятия суровой необходимости. — И он поднялся по ступеням под иронические аплодисменты собравшегося сброда.
— И что же теперь? — спросил Силк.
— Немного подождем, — ответил Ярблек. — Слишком уж будет заметно, если мы сейчас же пойдем наверх.
Гарион заерзал на скамье, ощутив за ушами слабое пощипывание, нечто вроде покалывания, неприятно раздражающего кожу. Гарион с омерзением подумал, что это, возможно, вши или мухи в поисках свежей крови переползли к нему с собравшихся в таверне. Но Гарион отбросил эту мысль: покалывание, казалось, исходило изнутри.
Поблизости у стола храпел, закрыв голову руками, явно перепивший оборванец. Не переставая храпеть, он на некоторое время поднял лицо и подмигнул. Это был Белгарат! Затем лицо его снова упало на руки, а Гариона охватило чувство облегчения.
Захмелевшая толпа постепенно становилась все более шумной. Около очага возникла короткая отвратительная потасовка, и забулдыги сначала подбадривали дерущихся, а потом и сами присоединились к ним, раздавая тумаки двум катавшимся по полу забиякам.
— Давайте поднимемся наверх, — коротко бросил Ярблек, вставая, и стал проталкиваться сквозь толпу.
— Дедушка здесь, — прошептал Гарион, когда они последовали за Ярблеком по лестнице.
— Я видел его, — коротко ответил Силк.
Ступеньки вели в сумрачный коридор с грязными, изношенными коврами на полу. В дальнем конце его двое охранников короля Дросты стояли со скучающим видом, прислонившись к стене по обе стороны массивной двери.
— Меня зовут Ярблек, — сказал им дружок Силка, когда они подошли к двери. — Дроста ожидает меня.
Охранники посмотрели сначала друг на друга, потом один из них постучал в дверь.
— Человек, которого вы хотели видеть, ваше величество, уже здесь.
— Впустите его. — Голос Дросты звучал приглушенно.
— Но он не один, — предупредил охранник.
— Вот и хорошо.
— Войдите, — сказал охранник Ярблеку, распахивая дверь.
Король недраков развалился на кровати, а его руки покоились на хрупких плечах двух грязных, весьма скудно одетых девиц со спутанными волосами и выражением безысходности в глазах.
— Ярблек! — воскликнул развратный монарх, приветствуя купца. — Что задержало тебя?
— Не хотел привлекать внимания, последовав сразу же за тобой, Дроста.
— Я чуть было не отвлекся. — Дроста бросил плотоядный взгляд на обеих девиц. — Разве они не прелестны?
— Если тебе нравится такой тип. — Ярблек пожал плечами. — Я же предпочитаю несколько более зрелых.
— Такие тоже хороши, — признал Дроста, — но я их всех люблю. Влюбляюсь по двадцать раз на день. А теперь бегите, мои малышки, — сказал он девицам. — У меня дела, о которых следует позаботиться именно сейчас. Позже я пошлю за вами.
Обе девицы тут же ушли, тихо прикрыв за собой дверь.
Дроста сел в кровати, опираясь на одну руку. Запятнанный и измятый дублет расстегнут, видна костистая грудь, покрытая вьющимися черными волосами. Дроста был худ, как скелет, а его тощие руки походили на палки. Волосы у него гладкие и жирные, а борода настолько жидкая, что можно было пересчитать тонкие волоски, торчащие из подбородка. Следы от оспы на лице были глубокими и напоминали ярко-красные шрамы, а шея и руки покрыты нездоровой, похожей на струпья сыпью.
При этом от него несло какой-то пахучей дрянью.
— А ты уверен, что это именно тот человек, который мне нужен? — спросил он Ярблека.
Гарион пристально посмотрел на недракского короля: грубые нотки в его голосе исчезли, теперь звучал четкий, отрывистый голос человека, целиком поглощенного делом. Гарион сделал в уме несколько поправок: Дроста лек Тан был отнюдь не тем человеком, каким казался.
