— Хейз? А кто это? — заторможено спросила Вика, до сих пор не понимая, что происходит и где она оказалась.
— Герцог Тимоти Кристиан Хейз, — непонимающе, ответила женщина.
— Извините, а где я? Что происходит? Кто вы?
«Пусть лучше лопнет моя гордость, чем я ничего не узнаю», — решила Виктория, наблюдая, как к ним из какой-то неприметной двери торопиться священнослужитель, что-то неся в руках.
— Как что? — на это отозвался сам герцог. — Ты моя жена, скоро станешь бывшей, когда поднимешься на ноги. Ты не помнишь? Мы пришли совершить ритуал разрыва связи сердец.
Его голос был так холоден, что у Вики по спине побежали холодные мурашки.
— Ритуал? Разрыв?? Но я Вас не знаю, — она сделала попытку подняться, но запуталась в длинной юбке платья.
Платье было из тяжелой ткани темно-серого цвета. Вика снова оглядела себя, свои руки, которые были совсем не ее руками. Коротко стриженные ногти вместо красивого нежного френча, который она сделала вчера, тонкие аристократичные пальчики никогда не знавшие работу, нет браслета, нет обручального кольца и вообще никаких колец нет, хотя она помнила, что надевала кольцо с сапфиром. Зато на тыле левой кисти какой-то рисунок белого цвета. Подняла взгляд на мужчину, который смотрел на нее так презрительно, словно хотел раздавить своим взглядом.
— Повторяю еще раз. Поднимайся, святой отец ждать не будет.
В это время подошедший к ним священник протянул девушке небольшую чашу с чем-то красным.
— Выпей, дитя мое. Это красное вино с каплей крови драконов придаст тебе сил. Лорд прав. Надо закончить ритуал.
Пожилой мужчина помог ей встать на ноги и заискивающим тоном попросил:
— Ваша светлость, может мы отложим ритуал на какое-то время, пусть Виктория придет в себя. Видно же, что с ней что-то случилось.
— Послушайте, Грэгори Синклер, Вы прекрасно знали, что брак с вашей племянницей продлится всего год и были не против. Так что теперь случилось? Вы за это получили все, что хотели — деньги, титул. Что еще?
— Но и Вы тоже получили все, — ответил мужчина. — Вы же видите, что Виктория потеряла память.
— И что? Разве от этого она перестала быть Викторией?
— Нет, но…
— Оставьте разговоры, — отрезал надменный лорд и обратился к священнику, которому удалось напоить Викторию вином. — Святой отец, ради Святого Неба, закончим ритуал. У меня сегодня еще слишком много дел.
— Да-да, — горестно кивнул головой священник, которому явно не нравилось происходящее. — Девочка моя, ты в силах постоять пять минут?
— Не знаю, — нерешительно ответила она, но после выпитого вина с «капелькой драконьей крови» почувствовала, как силы возвращаются к ней, проясняются зрение и мысли. Все равно этот лорд не оставит ее в покое, быстрее с ним надо разобраться, потом она будет решать возникшие проблемы. — Я прошу, давайте закончим. Только прошу, очень прошу, расскажите мне кто я, кто вы, где я и что происходит.
Герцог посмотрел на нее, как на душевнобольную, а «дядюшка» засуетился.
— Да-да, милая, я все расскажу, но потом.
Ноги уже держали ее, но в теле оставалась ватная слабость. Она сделала вдох, повернулась к священнику.
— Я готова.
Тот кивнул головой.
— Дети мои, подойдите к алтарю и встаньте по обе стороны от него, положите сюда ладони.
Ритуал занял не больше пяти минут. Хорошо, что священник сказал положить руки на алтарь. Вика просто уперлась в него и молила Бога, чтобы не упасть, чтобы все это быстрее закончилось. Она закрыла глаза, когда священник начал ритуальную песнь, посвященную Святому Небу, в которой просил прервать связь, заключенную ранее. В какой-то момент Вике показалось, что поющий где-то в вышине голос стал петь громче и тон изменился на более злой, требовательный, словно пытался остановить священника, но тот даже не слышал его. Когда на тыльной стороне левой ладони Вика почувствовала легкое покалывание, увидела, как белая татуировка в виде переплетающихся вензелей и цветов, стала исчезать.
Она посмотрела на мужчину, который еще пару мгновений назад был ее мужем. Высокий шатен с карими, почти черными глазами, аристократическим лицом, волевым подбородком, надменным взглядом, на вид 30–35 лет. Он был очень красив, на таких всегда охотятся женщины, стараясь уничтожить своих соперниц всеми возможными способами, но дьявольски холоден. Весь его вид транслировал высокомерие, пренебрежение и даже неприязнь к Вике и всем присутствующим.
Мужчина заметил ее взгляд и пристально посмотрел на нее, словно приказывая прекратить его разглядывать. Вика опустила глаза, терпеливо дожидаясь окончания ритуала. Когда священник «допел» свою песню, рисунок на руке исчез окончательно и голос под сводом громко и грозно закричал, словно был недоволен тем, что сейчас произошло. Однако на это никто не отреагировал и у Вики создалось ощущение, что только она одна слышала этот голос.
Муж, теперь уже бывший, резким движением убрал свои руки с алтаря, осмотрел левую кисть, довольно улыбнулся и, словно делая одолжение, проговорил: