— Ты думала лишь о себе, — приблизился Велор настолько, что я увидела себя в его крохотных, полных холодный злости зрачках. — Ты так жалела себя, так страдала, что не заметила очевидного… Я ушёл на Иппор добровольно. Я ушёл, оставив тебя без малейшего колебания.
— Ложь… — выдохнула Эдана у меня за спиной, когда я, кажется, умерла на месте. Умерла прямо на этой самой крыше. — Зачем ты врёшь ей! Скажи правду! Скажи как есть, дурная твоя башк…а-а!
Эдана, от гнева и возмущения быстро перебирая руками и ногами, уже переползла через конёк, возвращаясь к нам, но платье её подвело.
Одно неловкое движение, и Эда покатилась на гладком шёлке, как на ледянке. Истончившийся от времени стеклянный жёлоб на углу крыши, задранный, как пика, не выдержал удара обеих ног. Крякнул, как лёд на реке и обвалился, разлетевшись на сотни хрусталиков где-то внизу.
Эда и сама разбилась бы, если бы чудом не уцепилась обеими руками за выступ. Но обломанный, острый край покрылся сетью тонких трещин и грозился рассыпаться в блестящее крошево с секунды на секунду прямо под её пальцами.
— Эда! — воскликнула я, на карачках бросившись на помощь, но Велор, с несвойственной ему экспрессией выругался, и едва ли не перешагнул через меня, приказав не двигаться с места.
Я послушно замерла, с ужасом наблюдая, как тонкие змейки трещин, предупреждающе треща, ползут ко мне.
— Хватайся!
Велор, стоя на коленях, вытянулся и, балансируя на краю, подал Эдане руку. Но та лишь скулила и сжимала пальцы всё крепче, обагряя кровью острые края.
Кажется, даже дышать перестав, Дракула поднялся во весь рост и сделал шаг, оказавшись прямо над Эданой. Пошире расставив ноги и тем самым увеличив площадь опоры, он с молниеносностью змеи ухватил сестру за окровавленное запястье.
— Отцепляйся, глупая! — рыкнул Велор, и Эда лишь тогда с криком разжала пальцы и повисла над пропастью в два с половиной этажа, удерживаемая лишь братом, поалевшим от натуги.
Стекло затрещало сильнее. Послышались крики хозяев дома прямо под нами.
Нас заметили.
Один удар по беззащитно болтающейся в воздухе Эдане — и всё будет кончено. Одно неловкое движение Велора — стекло рассыплется в крошку, и мы ухнем вниз. Прямо на заставленную цветочными горшками площадку.
Быть может, насмерть не разобьёмся, но ноги переломаем точно.
Успею ли я починить конечности магией Ириты? Сумеем ли отбиться от тех, кто до сих пор атаковал Акитара с Шараром в логове Лилет?
— Починить… — на выдохе вдруг вымолвила я, глядя на пальцы.
Меж ними угрожающе росла сеть трещин, но даже вопреки холодному страху, щупающему желудок скользкими лапами и пробуждающему тошноту, призвать огонь мне ничего не стоило.
Одна мысль, незначительное усилие — и пламя принялось беспорядочно лизать ладони. Подчиняясь моей воле, оно вмиг стало текучим и хлынуло волной по стеклу, забираясь в трещины и спаивая их заново. Пусть и не столь крепко, как прежде, но хоть что-то.
Велор, увидев алые всполохи, ни слова не сказал. Сосредоточенно кивнул, давая понять, что всё сделано правильно. Но я и загордиться сил не находила. Страшно.
Страх перебивал все прочие чувства.
— Эда, придётся прыгать.
— Нет!
— Я подброшу тебя, — безапелляционно отрезал Велор, принявшись раскачивать Эдану всё сильнее. — Поймай потоки и создай воздушную подушку.
— Нет!!! — завопила Эдана, молотя ногами воздух и цепляясь за руки Велора, оставляя на них кровавые разводы.
Стекло под ними снова опасно закряхтело, но подбавить жару я боялась. Боялась поджечь и вампирюгу и Эду с ним заодно.
— Здесь еще одни! — раздался пронзительный крик. — Здесь! Сюда!
Я скинула пламя и поднялась, как раз когда полыхнуло первым заклятием, и огненный сгусток прорезал душный воздух.
Рогатый оборванец, не теряя времени, уже протиснулся меж домами и со зверским выражением лица палил по нам со двора.
Второй залп влетел в окно прямо под ногами Эды. В доме закричали. Часть заряда ушла рикошетом в сторону, а часть, пробив слабенькую защиту, ворвалась внутрь.
Пламя зверем впилось в занавески с цветочками, пожирая и оставляя лишь едкий дым.
— Эдана! — заорал Велор, раскачивая на свой страх и риск сестру всё сильнее, когда огненная стрела, больше напоминающая арбалетный болт, со свистом рассекла воздух.
Она, без сомнений, ударила бы Дракулу в грудь. Прошила бы насквозь, как пуля, и Велор её видел. Видел стрелу, но даже не попытался отбиться.
Только тонкие губы его разомкнулись, выпуская на волю вздох, назначенный быть последним.
— Нет! — себя от страха не помня, я выставила обе ладони вперёд и пальнула таким жарким огнём, что брови и ресницы едва не скрутились.
Стихийный щит завис в воздухе, в полуметре от Эданы с Велором и поглотил чужой заряд. Я видела, как округлились глаза оборванца, создавшего стрелу. Как он сжал кулаки, отступая от греха подальше.
Рыкнув, Дракула наконец раскачал Эдану так сильно, как только смог, и швырнул прямиком в сторону крыши хибары.
Эда сперва беспорядочно болтала руками ногами, но вдруг словно невидимыми руками подхваченная, нашла баланс, извернулась, как кошка, и успела создать подушку.
