Дни, последовавшие за стычкой между Элевтерой и Антиопой, запомнились мне, прежде всего, как время исключительного возбуждения. Боевой дух племени был высок; в честь победы при Танаисе проводились игры и жертвоприношения. Наши соотечественницы стяжали славу и завоевали множество почётных трофеев. Те, кому посчастливилось оказаться в числе победительниц, жаждали большего, а их сёстры, упустившие эту возможность и побуждаемые завистью к увешанным скальпами подругам, мечтали о возможности «окрасить клинки».
Тесей и его люди быстро готовили корабли; они спешили отплыть домой или, по крайней мере, убраться из Амазонии прежде, чем свободному народу придёт в голову блажь присоединить к своим трофеям и их скальпы.
Отряды верховых воительниц и так уже пристрастились проводить учения на прибрежной полосе, возле стоянки эллинских кораблей. По ночам эти горячие головы разбивали палатки и разводили костры под боком у эллинов. До самого утра из амазонского стана доносились воинственные песни и боевые кличи.
Люди Тесея не могли сомкнуть глаз, и вынуждены были, даже работая над оснасткой кораблей, держать оружие под рукой. Свою стоянку им пришлось обнести частоколом, ставшим границей между влюблёнными сердцами.
Моё сердце разрывалось от страха. Во-первых, я боялась за Дамона, а во-вторых, с ужасом думала о предстоящей разлуке. Никто не знал, когда корабли покинут наше побережье: Тесей мог отдать приказ к отплытию в любой момент. Толчком к этому послужит какая-нибудь агрессивная выходка со стороны одной из наших соплеменниц... Да и афинянам непросто ощущать нависшую над ними постоянную угрозу.
Не в силах больше терпеть, я нашла способ связаться с моим возлюбленным, и он сообщил мне, что, если потребуется, спрыгнет с корабля, лишь бы только остаться со мной. Мы надеялись устроить свою жизнь среди свободного народа или, на худой конец, бежать вдвоём в какую-нибудь дальнюю страну.
К тому времени в лагерь пригнали табуны, и воительницы, раздобывшие скальпы, принялись раздаривать лошадей. Этот ритуал называется «тал Неда», или «возмещение», и осуществляется следующим образом. Мать матери воительницы разъезжает по лагерю, выкликая имена тех, кому будут подарены кони и оружие. Как правило, получательницами подарков становятся женщины в возрасте между тридцатью и сорока, чьи дочери ещё не вступили в возраст воительниц, женщины, которые уже пережили свои лучшие годы и, выполняя роль наставниц при молодёжи, едва ли могут рассчитывать на богатую добычу. Заслышав свои имена, они в сопровождении воспитанниц направляются к двум загонам, окаймляющим путь к Курганному городу.
Здесь и происходит раздача. Лошади переходят в распоряжение новых попечительниц; те вправе использовать их для своих нужд, для обучения молодых девушек, для обмена или продажи. Вручение даров сопровождается исполнением Песни неба, Гимна матери-Кобылице и личных воинских песен участниц церемонии. Каждая из них имеет собственный, неповторимый боевой опыт и соответствующую песню, повествующую о её былых подвигах и заслугах. Заслуги обретающих дар восхваляются в песнях как их юными воспитанницами, так и воительницей, этот дар приносящей.
В целом ритуал тал Неда — радостное событие, укрепляющее связь поколений: те, кто добился славы, ныне воздают честь тем, кто обрёл её ранее, что служит добрым примером для тех, кому это ещё только предстоит.
На сей раз всё обстояло по-другому. По лошадиным загонам пронёсся слух, будто эллины затевают заговор с целью убить Элевтеру и восстановить в правах Антиопу. Тесею приписывали стремление с помощью околдованной им бывшей царицы не только ограбить нас, как это свойственно подобным ему бесчестным пиратам, но и распространить власть Афин на свободные земли, натравив на свободный народ наших врагов. Достоверность этим толкам придавало то, что назывались даже время нападения и имена заговорщиков.
Можно себе представить, как встретили подобное известие сестры! В разгар всеобщего негодования Элевтера появилась перед народом и запретила распространение тревожных слухов, хотя и не объявила их беспочвенными и ложными. Прервав ритуал тал Неда, новая царица подозвала меня и, отведя в сторонку, сказала:
— Селена, ты сама видишь, каково настроение народа. Передай Антиопе, что она в опасности. Пусть явится ко мне: я смогу её защитить.
Я спросила Элевтеру, почему она не пойдёт сама.
Моя подруга посмотрела на меня странно.
— Я не хочу, чтобы видели, как я приближаюсь к ней, это послужит лишним напоминанием о нашем разрыве. А вот если люди увидят нас вместе, словно ничего не случилось, былое забудется.
