Другие с пеной у рта доказывали, что Тесей убил нашу бывшую царицу, чтобы доставить её тело в Афины как военный трофей. Кем-то была выдумана байка о том, будто бы Тесей с Антиопой замышляли убить Элевтеру, но вынуждены были спасать свои жизни, когда этот гнусный заговор раскрылся.
Когда все эти версии произошедшего прозвучали на собрании, воцарился хаос. Помнится, мои собственные ученицы, Калкея и Арсиноя, так возбудились, что приводить их в чувство мне пришлось арапником.
В пределах Курганного города вместить столь многолюдное сборище могло лишь Великое ристалище под внешними земляными валами, то самое место, где два месяца назад Антиопа сразилась со скифским вождём Боргесом и его братом Арзакесом.
Теперь на этой площади собралось воинство. До самой полуночи велись бесплодные разговоры, и одни слухи распространялись на смену другим. С того самого подиума, где некогда выступали в блистательном ораторском поединке Тесей и Антиопа, мелкие говоруньи несли всякую чепуху относительно случившегося и наших возможных действий. Наконец, дав взбудораженным и растерянным сёстрам выговориться и расчистив себе путь к помосту, слово взяла Элевтера. Воинство приветствовало свою новую командующую, криками побуждая её объявить правду и сплотить народ. Взойдя на каменную твердь, царица обратилась к собравшимся:
— Над нашей царицей Антиопой было совершено гнусное насилие! Под угрозой меча и с помощью своих вооружённых прихвостней бесчестный пират Тесей напал на Антиопу в горах, куда она отправилась, чтобы посовещаться с богами после случившегося у Иссохших холмов, изнасиловал её и увёл с собой. Однако, — с пылом продолжала Элевтера, — то было не единственное и не худшее из злодейств этого неблагодарного клятвопреступника! Ибо он похитил не только честь Антиопы, но и её разум. Среди его пособников имелись кудесники и чародеи, опоившие нашу царицу дурманом, под воздействием какового она отступилась от обычаев своего народа. Антиопа изо всех сил боролась с колдовским снадобьем, но маги Тесея, заключившие союз с Аидом и теми богами, которые ненавидят свободный народ, одержали победу. Терзаемая горестью от осознания своего преступления, наша госпожа пыталась вернуться к нам, своим сёстрам. Но мы, в своей слепоте, — тут Элевтера включила в число виновных и себя, — мы оттолкнули её. В конце концов, не имея сил противостоять вражеским чарам, Антиопа была захвачена врагами и увезена ими за море.
Иными словами, бывшая военная царица тал Кирте объявлялась изнасилованной и похищенной.
Я, конечно, знала, что это вымысел, но войско приняло сказанное за чистую монету. Рёв негодования вознёсся к небесам. В один миг растерянность сменилась праведным гневом и воинской яростью, именуемой «лисса».
Народ шумно требовал отмщения, выкрикивая имя Антиопы как боевой клич и призывая Элевтеру возглавить поход.
В последующие дни версия Элевтеры не единожды получила подтверждение. Рабы, трудившиеся в эллинском лагере, допрошенные под пыткой, слово в слово повторили сказанное царицей. Затем нашлись и свободные свидетели: девы из нашего народа клялись самыми страшными клятвами, будто, находясь на побережье, возле Тесеевых кораблей, видели, как толпа мужчин стаскивала Антиопу с коня, причём та сопротивлялась до последней возможности, хотя и была опоена снадобьем, лишающим разума и воли.
Через некоторое время с востока пришло тревожное сообщение: корабли пирата Тесея, вместо того чтобы плыть к дому, удалившись от нашего берега, направились к Колхиде и реке Фасис. Там, как доносили гонцы, эллины выменивали на свои товары халибское железо, зерно царских скифов и кавказское золото. Утверждалось, будто в каждой стране Тесей всячески похвалялся своей добычей, что необычайно возвышало его в глазах тамошних жителей, тогда как наш народ рисовался беспомощным и никчёмным.
К северу от Курганного города находится возвышенность, холм Ареса, на котором, в специально сооружаемом для такого случая шатре, собирается Совет для обсуждения вопроса об объявлении войны. Именно туда спустя десять дней после побега Антиопы направилась Элевтера, сопровождаемая соратницами, среди которых была и я. По прибытии мы расчистили площадку и разбили шатёр Совета. Остальные ещё не подъехали, и вышло так, что в какой-то момент мы с Элевтерой оказались в шатре рядом. Душа моя страдала, и от неё это не укрылось.
— Ну-ка, выкладывай, что тебя гложет, — велела она.
Я повиновалась и сказала ей прямо:
— Ты обманула народ, публично возгласив ложь. Антиопу никто не насиловал, и тебе это известно. Она убежала сама, хотя и не вполне по доброй воле. Это ты вынудила её к этому, послав за ней две сотни бойцов. Ты хотела убить её!
Остальные сёстры замерли: моя вспышка повергла их в изумление. Громко, чтобы слышали все, Элевтера ответила:
