Мимо меня прошла Лýна и стала ощупывать и осматривать Дрозда, и во мне еще теплилась надежда, однако, когда она подняла на меня печальные глаза, я почувствовал, как по щекам моим полились слезы, а Ласточка рядом разрыдалась в голос.
– Мы должны что–то делать!
– Надо ехать за Шевлой, – я пошел в сторону лошадей, но Эйтан обогнал меня.
– Побудь с другом…
Тем же вечером Дрозд перестал дышать. Похоже, он на самом деле жаждал попрощаться с нами и только потом отбыл к Хроносу. На закате приехал Эйтан, но ведуньи с ним не было.
– Она сказала, что Дрозд останется здесь навсегда, ведь дрозды любят теплые места.
Старуха все знала. И мы похоронили его. Девушки сложили на его могиле два венка, свитых из лесных трав и цветов, и Лýна запела прощальную молитву, до конца которую я, так не дослушав, ушел.
То, что Соловья нет рядом, я поняла только когда, завершив молитву, открыла глаза и увидела удаляющуюся спину мужчины. Эйтан с Филином стояли напряженные, а Ласточка, не стесняясь своих чувств, опустилась на колени и, уткнувшись головой в могилу, плакала и кричала, отдавая дань умершему. Филин не выдержал такой картины, подхватил девушку на руки и, баюкая ее, словно ребенка, унес в сторону маяка.
Эйтан стоял рядом, нервно жевал нижнюю губу, а между бровей у него пролегла глубокая морщина. Он то открывал рот, то закрывал его, теребил перебинтованную руку и, видимо, не находя никаких слов, но я при всем желании не была готова сейчас о чем–то говорить. Мне казалось неправильным нарушать ту тишину, что невидимыми путами окутала бухту, будто бы и она горевала вместе с нами.
Так и не сказав Эйтану ни слова, я ушла, ведомая зовом души, которая устала от беспрерывных несчастий и потерь. Так я незаметно для себя подошла к маяку и вошла в покосившиеся двери, за которыми находилась винтовая лестница. И хоть понимала, что дерево иссохло и может провалиться подо мной в любой момент, я все равно продолжала подниматься вверх, будто бы от этого завесила моя жизнь или, быть может, это могло вернуть Дрозда с того света.
Вечерний берег был прекрасен. Стоя на самом верху, я наблюдала, как солнце село на воду и окрасило в красный цвет, будто бы в нее опрокинули бокал густого терпкого вина. Волны лениво лизали песок и даже почти не пенились. Все вокруг дышало спокойствием. Это место как будто смеялось над нами, не замечая всеобщей печали. И хотя очень хотелось поддаться этой безмятежности, я все–таки прощалась с этим местом, уверенная, что никогда не найду в себе сил вернуться сюда и вновь погрузиться в пучину воспоминаний.
– Надеюсь, ты не собираешься сделать какую–нибудь глупость? – раздался тихий вопрос за моей спиной.
Я повернулась и посмотрела на мужчину, чей голос поселился в моей душе. Растрёпанные волосы, опущенные плечи, придавленные невидимым грузом и красные глаза, которых он не скрывал. Глаза, которые делились своей слабостью со мной. Впервые за все время он был открыт для меня, а я так боялась сказать, что–нибудь не так чтобы не ранить его в такой сложный момент.
– Надеюсь, ты пришел сюда не с теми же мыслями?
– Я пришел сюда, просто потому что пришел. Без всяких мыслей, – он отвел глаза в сторону солнца. – Хотя, казалось бы, сейчас в моей голове должно быть столько всего. А я ощущаю только пустоту. В голове, в теле…, в сердце.
Мне так хотелось поддержать его, но знала, что не найдется слов, способных вернуть в его душу хоть толику равновесия. Сейчас он хочет с ней делиться и она готова стать его слушателем.
– Так что же ты тут делаешь?
– Это самое невероятное зрелище, которое я когда–либо видела. Я просто не могла… Я должна была прийти сюда, иначе жалела бы об этом до конца своих дней. Скорее всего, я никогда сюда не вернусь.
– Это место такое же твое, как и наше. Поэтому не стоит так говорить.
От его слов больно кольнуло в сердце.
– Спасибо, – еле слышно сорвалось с моих губ. – И прости…
Мужчина непонимающе посмотрел на меня:
– За что же?
– За то, что не смогла помочь, – кулаки мои до боли сжались.
– Луна, ты ведь не всесильна.
Соловей мягко развернул меня к себе, и когда наши глаза встретились, я пропала. На мгновение показалось, что я вижу в них нежность, но быстро откинула свои мысли, уверенная, что придумала то, чего нет. Что во всем виноват этот вечер, опьяняющий закат и ласковый ветер, который имел возможность касаться волос этого мужчины, в отличие от меня.
– Тем не менее, спасибо за то, что хотя бы попыталась, – мужчина снова отвернулся.
Я лишь кивнула, развернулась и начала потихоньку отступать к лестнице.
– Не постоишь со мной, пока Солнце не сядет?
– Что? – спросила я, не уверенная, что верно услышала.
– Можешь побыть немного со мной? Мне бы не хотелось оставаться в одиночестве.
– Конечно!
Как бы я смогла отказать?
– Луна, вставай, – сон прервался голосом Ласточки.
Комната еще находилась в полумраке. Я подскочила, не понимая, что происходит.
– Одевайся, Соловей всех собирает на важный разговор, – девушка похлопала меня по плечу и вышла из комнаты, оставляя наедине.
