– Они унесли жизни целой деревни, – поежившись от страха, прошептала Луна, будто ненароком могла привлечь сюда этих тварей. – И если бы ребята не увели их в лес, то, возможно, жертв было еще больше. А вдруг кто–то из них ранен?
– Не думаю, что стоит об этом переживать. Что–что, а убегать мы умеем, – я погладил Луну по лицу, но внезапная мысли больно стрельнула в голову. – Или ты имеешь в виду кого–то конкретного?
– Ты о ком сейчас? – не поняла девушка. – Про Эйтана?
– Вот именно, куда же без него! – я и сам не ожидал от себя такой вспышки. Его имя на ее губах заставляло мою кровь кипеть. Ведь их что–то связывает и возможно, то, что произошло, было лишь моментом слабости с ее стороны. Скоро она это осознает, а я окажусь слепцом, не заметившим очевидного.
– День и правда был тяжелый, особенно для неподготовленного тела. Так что ложись, а я покараулю, – я встал и отошел подальше от костра, чтобы не наговорить еще больших гадостей.
Я слышала, как Соловей срубает мелкие ветки своим мечом и могу поклясться, в этом звуке можно было разобрать гневные нотки. Снова эта резкая перемена в настроении, которая возникла на пустом месте. Чем я могла его обидеть? Тем, что переживала за друзей? Это казалось смешным.
Возможно, во всем нашем разговоре имелось двойное дно, о котором я не подозревала. Соловья определенно мучили мысли, не зря же он начинал так злиться при одном лишь упоминании своего друга. Могло ли это быть ревностью к нашему общению? Я чувствовала, что Эйтан очень многое значит для Соловья. Но что было бы, знай он о том, что Эйтан все помнит? Сколько он сказал, они не виделись? Девять лет – это невероятно большой срок. Возможно того человека, которого Соловей помнил уже и нет давно, но это не мешала ему жить прошлым.
Соловей прекратил уничтожать окружающую природу и вернулся к огню, где я постаралась претвориться спящей, дабы не нарваться на еще одну вспышку необоснованной ярости.
– У тебя была когда–нибудь мечта? – вдруг спросил мужчина, прервав тишину. Я продолжала лежать, немного обиженная. – Я вижу, что ты не спишь. Твоя грудная клетка слишком часто поднимается, как у загнанного в угол зайца. Да и сопишь ты как обиженный ежик.
Надо ли говорить, что я насупилась еще больше и не собиралась с ним говорить еще как минимум пару часов.
– Да ладно тебе, Луна, – мужчина подошел ко мне, легко поднял и отнес к дереву, где усадил возле себя, приобняв за плечи. – Прости, я иногда веду себя не слишком сдержанно. Но я меняюсь, правда!
И такое лицо у него было искреннее, что злиться не было сил. Да и он не так уж часто называл меня по имени, используя нейтральное «знахарка», как стену между нами. Только за это мне хотелось простить его и зацеловать каждую частичку его лица.
– Поделишься своими тайнами?
Хоть я понимала, что он говорит о мечтах, но все равно вздрогнула и боясь выдать себя с головой просто начала говорить:
– Вообще–то я не сопела!
– Но и не спала, так что фактически я говорил правду, – лукаво подмигнул мне Соловей.
Им невозможно было не залюбоваться. Этот мужчина имел надо мной невероятную гипнотическую власть. Вот недавно он явно был раздражён и зол, а сейчас он словно мальчишка, подтрунивал и шутил, отчего я мгновенно забывала обо всем, готовая просто смотреть в его блестящие от костра глаза.
– Ну так что?
– Ничего особенного я не желала, правда. Я с самого детства наблюдала, как Марша лечила людей, как они ее уважали и ценили, и мечтала быть такой же – помогать людям и быть их частью.
– И как же так получилось, что вы оказались в Темной крепости?
– Все потому же…Я не была частью, я слишком выделялась и тем самым пугала остальных. Думаю, они давно искали повод избавиться от меня. И настолько сильным было их желание, что они пожертвовали единственной знахаркой, дабы избавиться от меня, – горько усмехнулась я. – Ну и поделом!
– Звучит очень грозно, особенно от такой хрупкой девушки, как ты, – Соловей в упор посмотрел на меня, обвел глазами лицо. – Но должен сказать, что, несмотря на твою внешность, внутри тебя прочный стержень, который способен выдержать не один удар судьбы. Не каждый мужчина может таким похвастаться.
От нахлынувших эмоций, я прижалась к нему и потерлась щекой о крепкую мужскую грудь. Он же в ответ сильнее меня обнял и зарылся носом в мои волосы и легонько втянул воздух, как делал это периодически, вызывая мое смущение.
– Замерз, – пояснил он свои действия, и я просто легонько кивнула в знак согласия, хотя сама же горела, но не от огня.
– А у тебя была мечта?
– Есть, – тихо прошептал он мне на ухо. – Спасти этот мир!
Я и не догадывалась, что мы настолько похожи.
– У тебя это обязательно получится.
Так мы и уснули.
Двигаться мы решили вдоль обрыва, омываемого Южным заливом, который должен был вывести нас к Узкому проливу. На нем, как раз и стоял Корзанас.
– Сколько нам предстоит добираться до пролива?
