Адам запечатлел эту сцену с позиции постороннего наблюдателя, стоявшего на заднем крыльце. В груди Бри шевельнулось неприятное беспокойство. Неужели брат действительно так себя ощущал? Посторонним для других, даже близких людей?
И все же… Большинство его работ были мрачными и тревожными. Но эта картина вся лучилась светом – тем ослепительным и жизнеутверждающим светом, которого так не доставало остальным полотнам Адама. Она сверкала всеми цветами радуги! Никаких, даже малейших намеков на внутренних демонов, которые привыкла лицезреть Бри в искусстве брата.
– Я подумал: может, вы захотите ее взять себе, – пожал он плечами.
– Конечно! Спасибо! Только почему ты считаешь, что она не получилась? – по мнению Бри, это была самая прекрасная из всех работ Адама, но она не решилась его озвучить. Брат мог обидеться или даже оскорбиться. Да и много ли она понимала в искусстве?
Адам нахмурился:
– Это не плод моего разума или воображения. Не я ее создал. Это просто список с реальности.
Его точка зрения обескуражила Бри. Брат считал – раз картина реалистическая, а не интерпретирует его мысли и чувства, значит, она не представляет большой ценности. Как же сильно он ошибался! Бри взяла Адама за руки:
– Ты и только ты создал эту картину! Каждый квадратный сантиметр полотна! И оно прекрасно! Ты уловил самую сущность натуры Эрин! Ты запечатлел всего один миг ее жизни, но сумел передать ее доброту, великодушие, оптимизм! – все то, что Бри хотелось сохранить в памяти о своей младшей сестре. – У тебя получилась потрясающая, замечательная картина! Как ты ее назовешь?
Адам на секунду повернулся к картине, в его глазах блеснула влага:
– «В безопасности».
Бри обняла брата. Она больше не допустит, чтобы он искал прибежища в своем мрачном искусстве. Она постарается вытащить его на свет!
– Останешься на ужин?
Адам потупил взгляд на ботинки:
– Гм… Я хотел начать новую картину…
– Ты только что закончил целых две!
Мимо них прошла Дана. И, подхватив со стола поваренную книгу, заявила тоном, не терпящим возражений:
– Конечно, он останется! Я приготовила запеканку!
Адам встретился глазами с Бри, и во взгляде брата она прочла легкую панику. Ха! Он не знал, как возразить Дане, а она не собиралась его выручать! Бри приобняла его одной рукой:
– Детям хочется почаще видеться с тобой. Так что придется тебе, братец, регулярно заезжать к нам на ужины. Я на это рассчитываю.
– Еженедельные семейные ужины пойдут ребятам на пользу, – не выпуская из рук кулинарную книгу, Дана снова устремилась на кухню. – В любой подходящий для всех вас день. А для меня теперь все дни одинаковые.
Оставив Люка и Кайлу рассматривать картину, а Адама выбирать место, куда ее лучше повесить, Бри последовала за Даной на кухню:
– Ты знаешь, мне предложили должность шерифа.
Налив воды в стакан, Бри вкратце пересказала подруге свой разговор с Тоддом и Мардж.
– Из тебя получится отличный шериф! Ты умна, за твоими плечами немалый опыт, и ты умеешь ладить с людьми. Сначала думаешь, потом говоришь и делаешь. И вдобавок ты не обременена никаким придурком, который стал бы вставлять тебе палки в колеса, требуя внимания к своей персоне …
Бри поперхнулась водой. Вытерев подборок салфеткой, она сказала:
– Н-да… Только, согласившись на их предложение, я не смогу включить этот довод в свою ответную речь. В этом управлении женщины никогда не служили даже помощниками шерифа.
Дана округлила глаза:
– Ты это серьезно?
– Абсолютно.
– Тогда тебе придется там все поменять, – усмехнулась подруга.
– Не заставляй меня пожалеть о своем решении!
Впрочем, Бри вовсе не считала, что ее работа шерифом – дело решенное. Ведь то, что Мардж когда-то состояла при губернаторе секретаршей, не значило, что он согласится назначить ее шерифом.
Их с Даной разговор прервал стук в дверь. На заднем крыльце стоял Мэтт. Бри открыла ему дверь и… ахнула. Рядом с Мэттом переминалась с лапы на лапу большая черно-белая собака. Едва завидев Бри, собака бросилась к ней. Мэтт был наготове и удержал ее на коротком поводке. Но Бри все равно отскочила назад, а ее сердце чуть не выпрыгнуло из груди.
– Милашка, сидеть! – велел собаке Мэтт твердым голосом.
Грузный зад псины плюхнулся на пол. Высунув язык, Милашка обвела кухню огромными карими глазами.
– Что это? – спросила Бри.
– Ваша спасительница!
– Что?
– Мы же с вами говорили об этом. Собака, которая поможет вам полюбить других собак.
– Откуда она?
– Из питомника сестры. Зовут ее Милашка. Вы не обязаны ее брать, но Милашка действительно нуждается в приемной семье. Ей надо привыкнуть к жизни в доме, с хорошими людьми. Тогда бы сестра смогла подыскать ей новых хозяев и освободить место в приюте для новых четвероногих постояльцев.
Бри покосилась на собаку. Милашка была низенькой, но толстой. Практически белой, с хаотичными черными пятнышками на шкуре, черными ушами и черной отметиной на морде.
– Зачем вы привели ее сюда?
– Вам нужна неопасная собака. А Милашка именно такая – совершенно беззлобная и неагрессивная.
Это было похоже на правду. Упитанная полукровка походила на ожившую собачку-подушку Кайлы.
В кухню вбежали дети.
