Юханнес. Хотя я с удовольствием пожил бы подольше.
Люсинда. Ты останешься здесь до шестнадцатого?
Юханнес. Да. Я так думаю. Они стали моей семьей.
Люсинда. Ты сошелся с кем-то из них?
Юханнес. Я не знаю, как это назвать. Мы… все…
Люсинда. Вы одна семья? Это инцест?
Юханнес. Что-то вроде того. (Смех.)
Симон. Я сказал как-то Тильде, что у нас могли бы быть открытые отношения. Но, думаю, меня бы это не устроило.
Юханнес. Я тоже не знаю, устроило ли бы меня такое в другой ситуации. Это же нечто иное. Я не знаю. Сейчас все изменилось. Просто мы так живем.
Юханнес. Жаль, что я переехал сюда только пару недель назад. Я и представить не мог, что успею свыкнуться с определенными вещами. Но, похоже, время теперь ведет себя как-то иначе, правда? Чувства тоже, все как бы сжалось, поскольку скоро конец.
Симон. По-моему, я понимаю, что ты имеешь в виду.
Юханнес. Хорошо.
Люсинда. Пойду искупаюсь.
Как прекрасно! – кричит Люсинда. – Идите сюда!
В воде она совсем другое существо, прямо как Тильда. Она громко смеется пару раз. Ныряет. Появляется на поверхности снова.
Я тоже смеюсь.
Мы с Юханнесом по-прежнему сидим на одеяле, расстеленном на самом конце мыса. Он курит сигарету, и при каждой затяжке его лицо появляется из темноты. От «Офиса красок» до залива Винтервикен рукой подать, но по пути мир, которому скоро предстоит исчезнуть, представляется с разных сторон. Высотки тянутся к небу с покрытого лесом холма, расположенного с другой стороны озера. Красивые старые деревянные дома прячутся под автострадами, поднятыми над землей высокими столбами. Старая фабрика по производству динамита превратилась в идиллическое кафе, которое сейчас стоит пустым, но, в любом случае, не пострадало от вандалов. Теннисные корты тянутся вдоль садовых участков.
Над нами светит последняя полная луна. Рядом блестит вода. Мы отделились от остальных, как только дошли до берега, и продолжили путь сюда. Мне еще слышно музыку с той стороны.
Я так рад, что нахожусь здесь – сейчас – с Юханнесом и Люсиндой.
– Ты думал о том, что на Луне останутся следы, когда мы исчезнем? – спрашиваю я.
Юханнес поворачивает лицо к небу:
– Нет. Но сейчас буду думать об этом каждый раз, когда на нее смотрю.
– Люсинда мне это сказала.
Юханнес кивает. Стряхивает пепел на траву.
– Знаешь, – говорит он. – Она мне нравится. Но немного странно ее здесь видеть.
– Почему?
Он делает новую затяжку. Косится на меня:
– Забудь.
– Нет, – говорю я. – Что ты имеешь в виду?
– Я, конечно, не возражал против ее приезда.
Но я не знал, что ты в нее влюблен.
Я удивленно таращусь на него:
– Чего?
– Все нормально, – быстро продолжает Юханнес. – Я просто… ты же знаешь о моих чувствах к тебе. И я не лукавил, мне удалось справиться с этим. И все равно кажется немного странным видеть вас вместе вот так.
– Мы не вместе. В смысле, я не влюблен.
Юханнес смеется:
– Я видел, как вы смотрите друг на друга.
Я качаю головой. Хотя с трудом сдерживаюсь, чтобы не спросить: «Как?
– Мы просто друзья, – говорю я.
– Мы с тобой тоже были друзьями, – ухмыляется Юханнес. – Ты понятия не имел, что я чувствовал, не так ли?
– Да. Я думал, ты избегал меня, потому что я тебе надоел.
– А я думал, что это слишком бросалось в глаза.
Юханнес улыбается еще шире. Он делает последнюю затяжку и гасит сигарету. Я смотрю на Люсинду, которая плывет в блестящей, как зеркало, воде.
Почему, собственно, она поехала со мной?
Что она чувствует?
Что чувствую я?
Я к ней неравнодушен. И мне это известно. Но, может, я просто пытаюсь заполнить пустое пространство, оставшееся после Тильды? Или мой старый страх оказаться в одиночестве снова дал о себе знать?
– Люсинда очень многое для меня сделала, – говорю я. – Она единственная, кроме тебя, поверила мне. Я не хочу ничего разрушить.
– Всего лишь неделя осталась, – отвечает Юханнес и закуривает новую сигарету. – Ты, пожалуй, разрушишь больше, ничего не делая.
Вдалеке на другом берегу люди начинают орать вместе с музыкой
– Я разговаривал с Тильдой на площади в тот вечер, – говорит он. – В разгар матча. Это было после того, как мы с тобой потеряли друг друга.
Я проглатываю остатки вина во рту. Похоже на растворенный в воде сахар.
