«Festung» («крепость») — так командование Вермахта называло окруженные Красной Армией города, которые Гитлер приказывал оборонять до последнего солдата. Столица Силезии, город Бреслау был мало похож на крепость, но это не помешало нацистскому руководству провозгласить его в феврале 1945 года «неприступной цитаделью». Восемьдесят дней осажденный гарнизон и бойцы Фольксштурма оказывали отчаянное сопротивление Красной Армии, сковывая действия 13 советских дивизий. Гитлер даже назначил гауляйтера Бреслау Карла Ханке последним рейхсфюрером СС. Непокорный город, оказавшийся в глубоком советском тылу, капитулировал лишь 6 мая 1945 года, уже после самоубийства фюрера и падения Берлина.Вторя геббельсовской пропаганде, воспевавшей «чудо Бреслау», западные авторы до сих пор сравнивают его оборону с подвигом Сталинграда. В советские времена об этом эпизоде постарались забыть.Новая книга популярного историка, автора бестселлеров «Штрафбаты Гитлера» и «Демянский котел» нарушает этот заговор молчания — опираясь на источники, прежде недоступные русскоязычному читателю, Андрей Васильченко восстанавливает историю битвы за последнюю крепость Рейха, одного из самых затяжных и кровопролитных сражений Второй мировой войны.
Некоторым из отечественных историков и любителей истории известно, что силезская столица — город Бреслау (нынешнее польское название Вроцлав[1]) в течение нескольких месяцев осаждался советскими войсками и капитулировал только в мае 1945 года. Впрочем, широкая публика вряд ли знает о существовании подобного «немецкого Ленинграда». Ей также вряд ли известно, что за время осады в этом городе погибла большая часть из 250 тысяч мирных жителей, тех самых жителей, которые, опасаясь неизвестности и тягот эвакуации, предпочли остаться в родном городе. И уж почти никому не известно, что остановить кровопролитие в этом крупном немецком городе удалось благодаря рискованным переговорам, которые вели представители евангелической и католической общин, невзирая на угрозу со стороны гестапо. Сам факт таких переговоров мог закончиться для многих христианских священников весьма плачевно. Предложение о капитуляции даже в 1945 году продолжало рассматриваться как пораженчество, что, в свою очередь, приравнивалось к государственной измене. Но именно этот рискованный шаг позволил сохранить жизнь многим жителям.
Сама же длительная осада этого силезского города в немецкой историографии получила наименование «чуда Бреслау», что уже само по себе указывает на уникальность подобных событий. О «чуде Бреслау» стали писать уже в 50–60-е годы. Достаточно упомянуть использованные при написании данной работы мемуары комендантов фон Альфена и Нихофа «Так сражался Бреслау», художественный роман Хуго Хартунга «Небо под ногами» и его опубликованные дневниковые записи, заметки Пауля Пайкерта «Крепость Бреслау в записях священника» и, конечно же, подробное описание жизни осажденного города, которое было дано очевидцем и активным участником этих событий, священником Эрнстом Хорнигом. Как ни покажется странным, но участники тех событий были более взвешенны в своих суждениях, нежели более поздние исследователи данной проблемы. В конце 70-х — начале 80-х годов к Бреслау вновь проявляется интерес. Но данная заинтересованность носит откровенно политический характер. Польские исследователи пытаются доказать правомочность своих притязаний на Силезию (Тереза Созаньска, Рычард Майески «Битва за Бреслау»), а немецкие исследователи переходят на откровенные националистические позиции, пытаясь сосредоточиться на зверствах, творимых Красной Армией, а в особенности поляками (серия публикаций в журнале «Ландзер»). Изданная много позже работа Франца Куровски «Последний бастион Гитлера» и вовсе уделяет Бреслау всего лишь несколько страниц. Автор, как бы опасаясь обвинений в предвзятости, явно не хочет замечать «чуда». Впрочем, весь этот разнородный материал является отличным фундаментом для того, чтобы написать работу, посвященную малоизученному в отечественной науке сюжету — осаде Бреслау.
