Последняя куколка монстра полностью

Сегодня в ночном клубе "Золотой сфинкс" было довольно шумно. Здесь собиралась только "золотая" молодежь, и тот, кто имел власть в этом мире.

Ди-джей работал в полную силу, в зале было много танцующих. Темноволосый мужчина откинулся на диван, глядя на стриптизерш, крутившихся на шестах, и поднес сигарету ко рту, но тут из его пальцев забрали сигарету. Он перевел взгляд на свою спутницу, которая прикурила сигарету и подарила ему одну из своих искусственных улыбок. Повернувшись к своему охраннику, который стоял на страже весь вечер, тихо проговорил:

- Пусть подгонят машину.

- Дэвид, неужели мы уже уезжаем?! - Воскликнула его любовница и, приняв обиженный вид, надула свои, и так перекаченные силиконом, губы. Мужчина не обратил на её вопль внимания, и продолжал обращаться к охраннику.

- Мы сегодня вернемся на остров, пусть подготовят яхту к отплытию.

- А может, мы еще чуть-чуть побудем тут? - Она обняла своего любовника, и пересела к нему на колени, начала целовать его крепкую шею. Не замечая, что её задравшееся короткое платье оголяет нижнее белье. - Милый, давай останемся? Ты всю неделю провел в офисе. А сейчас захотел уехать в свою берлогу. - Она слегка прикусила ему мочку уха и тут же языком лизнула укус, успокаивая кожу.

- Солнышко, я тебя не заставляю ехать со мной, ты можешь остаться здесь.

- Но мне без тебя будет скучно, - проныла она. - Может, еще часик побудем? - Посмотрела на него жалобным взглядом.

- Хорошо, один час... - его слова утонули под градом поцелуев любовницы.

Когда его спутница пошла, танцевать, довольная тем, что смогла уговорить его, Дэвид взглянул на охранника, предупреждавшего водителя о задержке.

За три года он уже отвык от шумных вечеринок, и сейчас смотрел на все эту мишуру безразличным взглядом. Наблюдая за своей танцующей любовницей, которая уже стала для него не интересна, напоминая ему, пустую обертку от конфеты. Слишком пресытился он этими крошками, которые постоянно сопровождали его. Просыпаясь утром, он не помнил, как зовут очередную его любовницу. И ему было без разницы как. Все они были для него "солнышками".

Дэвид повернул голову, услышав громкую пощечину, и увидел, как из-за стола вскакивает красивая длинноногая блондинка. Она повернулась к своему спутнику и пронзила его гневным взглядом, когда тот пытался её удержать. Оттолкнув его руки, она двинулась на площадку и исчезла в толпе танцующих. А незадачливый ухажер, потирая красную щеку, резко поднялся и вышел их зала. Отпив из бокала коньяк, Дэвид через некоторое время заметил оживление на площадке, танцующие расступались, а в центре этого круга медленно в танце двигалась девушка, приковывая к себе внимания. Казалось, что мир перестал существовать для неё, вся она была в танце, плавно изгибаясь под музыку. И это крошка стоила внимания, казалось вся страсть, которая копилась в этом теле, выплеснулась наружу. От той недовольной девушки, которая отделалась несколько минут назад от своего незадачливого ухажера не осталась и следа.

Её ни капли не волновало повышенное внимание людей, казалось, ей было на всех наплевать, и только музыке она уделяла, все свое внимание, сексуально изгибаясь. Её руки медленно скользили по телу, и Дэвиду самому захотелось, чтобы его руки проделали этот же путь.

Он улыбнулся, глядя, как девушка заводит рядом стоящих мужчин. Эта крошка делала это просто профессионально, плавно и сексуально присела в танце, и в награду получила мужские свистки.

Но этой куколке было наплевать на всех, она продолжала плавно двигаться под музыку, не обращая, ни на кого внимания. Смотреть на нее было одним сплошным удовольствием. Она была словно создана для танца, и была его королевой.

Смотря на танцующую куколку, Дэвид не заметил, как к нему вернулась его спутница. И увидев, что внимание любовника принадлежит не ей, внимательно оглядела зал. Заметив соперницу, узнавая её.

- Кассандра, как всегда в своем репертуаре, любит выделиться. Завтра опять все газеты будут рассказывать, как младшая дочка герцога Клеведенского развлекалась в ночном клубе. - Виолет заметила за время общения с Дэвидом, что тот почему-то старался не попадать в газеты. За две недели, что она была с ним, видела, как у одного фотографа охранники отобрали фотоаппарат, когда тот сделал всего лишь несколько снимков.

' - Неужели из-за своего шрама он старается не попадать в светскую колонку?' - Виолет не понимала, почему Дэвид Лассо прячется от известности, ведь у него были деньги, которые могли купить все, чего бы тот не пожелал. А ей наоборот нравились его шрамы, которые пересекали правую часть лица, переходя на шею, и потом спускаясь на спину. Он был похож на пирата, который только что вышел с поля боя. И любовником он был отличным и щедрым. Виолет не была дурой и понимала, что её время с ним подошло к концу, ей не хотелось его терять, но удержать такого мужчину было не под силу.