Она сказала это с придыханием, заставившим его думать, что внутри как минимум индивидуальный тур куда-нибудь на Амазонку, но там оказались лишь билеты в театр. В Большой, но все же – театр.
– Опера? – переспросил Соболев, как будто надеялся, что глаза его обманывают.
– Да! Причем звездный состав, лучшие места! Правда здорово?
Соболев с подозрением покосился на нее, гадая, действительно ли невеста в таком восторге или просто издевается над ним. Однако Кристина выглядела по-настоящему воодушевленной.
– Знаешь, опера – это не совсем мое, – осторожно признался он. – Особенно сомнения вызывает та, что даже называется «Тоска́».
– Не «Тоска́», а «То́ска», балбес! – картинно возмутилась Кристина и рассмеялась, наконец выдав себя. – Честно говоря, я подозревала, что ты в этом ничего не смыслишь. И что Влад об этом знает. Посмотри открытку.
К билетам действительно прилагалась маленькая карточка, на которой было напечатано: «Добро пожаловать в семью!» Соболев усмехнулся, прокрутив в голове несколько не самых лестных слов в адрес будущего шурина.
– Тем не менее жду, что ты освободишь соответствующий вечер в своем расписании, потому что я намерена пойти, и пойти с тобой, – заявила Кристина.
– Я постараюсь, – заверил Соболев, убирая билеты обратно в конверт и борясь с желанием «случайно» обронить его в какое-нибудь укромное место, где его никогда не найдут. – Ужинать здесь будем или в столовой?
Кристина в ответ предложила выбирать ему, и он проголосовал за маленький круглый стол на кухне, за которым было весьма уютно сидеть вдвоем. Он даже вызвался его накрыть. Это позволяло и дальше непринужденно болтать, а значит, давало возможность постепенно невзначай подвести разговор к нужной теме.
– Как там Влад, кстати? Как дела на озере? Пока все тихо?
– Да, без изменений, – вздохнула Кристина. – А потому Владу, как ты понимаешь, не очень хорошо. Сидеть и ждать, не имея возможности что-то сделать, тяжело ему дается. Юля очень волнуется за него. И я тоже. Уж лучше бы что-то наконец случилось!
– Типун тебе, – проворчал Соболев, хотя понимал, что долгое затишье им действительно не на руку. Оно выматывает. И дает кукловоду время подготовиться.
– Но, может быть, что-то уже и сдвинулось с мертвой точки, – продолжила Кристина. – Юля сказала, что на озеро сегодня приехал Савин. Ему снова приснился какой-то сон про бывшего парня Дианы и плеер Софии…
– И что именно было в том сне? – насторожился Соболев, уже добравшись до откупоривания бутылки.
– Ничего, – пожала плечами Кристина, ставя на стол миску салата. – Ему просто снился этот Кирилл, и тот держал в руках плеер Софии. Или что-то вроде него.
– Хм… Не похоже на пророчество. По-моему, обычный сон, возвращающий тебя к прошлым событиям. Это ведь Надежин выкинул тот плеер в озеро… – Соболев вдруг нахмурился и добавил тихо: – А еще похоже на предлог для приезда…
Однако Кристина услышала, замерла, на время перестав хлопотать, и удивленно посмотрела на него:
– Я думала, Савин выбыл из вашего списка подозреваемых. После того, как чуть не погиб.
Соболев поджал губы. Он и сам так думал, когда все это случилось. У парня были такие повреждения, что это трудно было счесть имитацией нападения. Но позже Карпатский заметил, когда они обсуждали «дело с зеркалами», как они это называли:
– Чего я так и не могу понять, так это как к нам столь удачно попала та бутылочка с кровью.
– В смысле? – удивился тогда Соболев. – Очевидно же, что человек кукловода передал ее курьеру.
– Это понятно, – согласился Карпатский. – Но как он узнал, что курьер этот едет именно к нам? Его мог вызвать кто угодно из тех, кто находился тогда в отделении. Откуда он вообще знал, что курьер к нам поедет, чтобы быть там и подкараулить его? А если бы никто из нас не догадался заказать пиццу, а мы просто решили бы сходить за хот-догами в палатку? Или вообще обошлись бы собственными запасами.
Вопросы были не праздные, а все ответы упирались в Савина. Он заказал пиццу. Он знал, где находится курьер, когда тот подъехал к отделению. И только он мог заранее сообщить кому-то о том, что курьер будет, чтобы его ждали с посланием. И это заставляло задуматься.
– Фишка в том, что он
Она закатила глаза и махнула рукой, вернувшись к своему занятию.
– Ох уж эти полицейские! Как вы вообще живете с такой подозрительностью?
– Нелегко, – искренне признал Соболев, разливая вино по бокалам. – Но тут уж ты сама сделала выбор в мою пользу, никто не заставлял.
– Намекаешь, что ты и меня всю жизнь будешь подозревать во всех тяжких? – шутливо уточнила Кристина.
– А почему, думаешь, я приезжаю пораньше без предупреждения? – Он демонстративно сощурился.
– Ну-ну, – хмыкнула она, доставая из духовки форму для запекания с подрумянившимися кусочками рыбы. – Впрочем, я сделала выбор вполне в духе нашей семьи. Только Артем счел бы его неприемлемым. Он и первого моего мужа называл мезальянсом. Кто бы мог подумать, что он же мне его и подсунул…
