– Ненавижу вас! Сволочи! Зачем вы? Он бы ничего вам не сделал, он просто хотел жить! – Она кричала и почти плакала, ее рот кривился то от накатывающих рыданий, то в злобном оскале. – Я убью вас! Убью вас всех! И всех ваших близких, одного за другим! Алекс не остановится! Теперь ничто его не остановит!
– Мне жаль тебя расстраивать, но этого не будет, – вздохнула Диана. – Алекс, вероятно, уже заточен в одну из этих комнат. А если еще нет, то это произойдет в ближайшее время.
– Вы упустили в своем плане нашу главную проблему, – заметил накануне Велесов, когда ведьма изложила им свое видение того, что и как можно сделать. – Зеркального убийцу Софии. Мы уже обсуждали, что ее задержание не поможет его остановить. Даже находясь в тюрьме, что еще тоже не гарантировано, она сможет убивать нас.
– О, эту тварь я беру на себя, – ведьма плотоядно улыбнулась. – Пока одни из вас будут отвлекать Софию, а другие заходить ей в тыл, я займусь ею. Призвать и заточить его в лабиринте будет несложно.
– А почему убийцу вы можете заточить, а Артема нет? – вновь попытался подловить ее Карпатский.
– Потому что с Артемом наверняка будет сама София, – терпеливо пояснила ведьма. – И это прямая конфронтация. Ее
Услышав заявление Дианы, София только тихо завыла, как раненый зверь. В глубине души Диане даже стало ее немного жалко.
Когда свечи погасли и они оказались в кромешной темноте подвала, Юля напряженно замерла и невольно затаила дыхание: оно мешало прислушиваться к тревожной тишине. Долго она, конечно, так не простояла. Легкие требовали воздуха, да и сердце забилось так сильно, что теперь оглушал звук пульса.
Влад стоял рядом, и она чувствовала и его напряжение тоже, но ей почему-то вдруг показалось, что муж не испытывает страха. Только волнение. Юля некстати вспомнила его слова о том, что часть него хочет, чтобы Артем вернулся, а потом и обещание этого не допустить. Почему же он так настойчиво продолжал ритуал, даже когда показалось, что тот может сработать? Не та ли самая часть, что хочет возвращения брата, в нем возобладала?
А что, если у них сейчас действительно получится это сделать? Что тогда?
Мысли метались в голове, как перепуганные тараканы, но в одну секунду замерли и растворились, когда в тишине вдруг послышался скрип петель. Шкаф! Кто-то открыл его… Но из тех, кто участвовал в имитации ритуала, к нему точно никто не подходил, она услышала бы!
– Мамочки, – тихо пискнула рядом Галка, а Юля снова затаила дыхание.
За скрипом послышались шаги: из шкафа определенно кто-то выбрался! Затем раздался глухой звук удара, грохот и приглушенные ругательства:
– Мать твою, чего так темно-то? Свет кто-нибудь включите! Убьемся же на хрен…
Натянувшаяся в груди струна лопнула, Юля выдохнула и рассмеялась. Еще никогда прежде она не была так рада слышать ворчание Карпатского!
Соболев рядом чиркнул зажигалкой и снова зажег свечи, Кристина тоже рассмеялась, а Галка красочно сообщила о том, что давно ее никто так не пугал. Велесов первым шагнул к шкафу, едва стало хоть что-то видно.
Диана уже стояла по эту сторону, как и Карпатский, запнувшийся по пути. Он помогал выбраться Софии, руки которой были сцеплены за спиной, из-за чего двигалась она скованно. Последним вышел Игорь. Выглядел он при этом до того невозмутимо, словно каждый день совершал подобные вылазки в мистическое подпространство.
– Дело сделано, – с улыбкой объявила Диана. – Артем больше не проблема.
– Трудности были? – поинтересовался Влад.
Она покачала головой.
– Никаких. Проще пареной репы. Ведьма не подвела. Думаю, с Алексом она тоже разобралась, как и обещала.
Это заявление вызвало общее ликование. И хотя Юля испытала облегчение, внутри все же поднял голову червячок сомнения.
Не слишком ли просто?
– Давай, шагай! – велел Карпатский. – Я же тебя не понесу. А если понесу, то тебе это вряд ли понравится.
София бросила на него испепеляющий взгляд, но на лестницу ступила и довольно резво поднялась по ней. За ними из подвального помещения выбрались и все остальные. Юлия успела скинуть с себя черный балахон, вероятно, бросила его прямо там, у шкафа. Остальные только сняли капюшоны, а Галка так и вовсе лишь слегка сдвинула его, чтобы края не закрывали обзор. В остальном облик черного человека ей, по всей видимости, даже нравился.
– Жаль, машина моя так и осталась в Трухино, – посетовал Карпатский, застыв в двух шагах от двери, из которой они все только что вышли. До того момента он и не помнил, что ему не на чем ехать.
