– Только этого не хватало! Конечно, нет…
– А если мне удастся ее разговорить? Я знаю ее! Пусть не так хорошо, как мне казалось, но какое-то время нас многое связывало. Я могу быть полезен. И у меня тоже много вопросов к ней.
Карпатский хмуро уставился на него, потом почувствовал на себе взгляд Дианы. Тот как бы говорил: не будь таким бессердечным! Ему не оставалось ничего другого, как сдаться.
– Ладно, ты можешь поехать. Но будешь ли ты с ней говорить, я решу на месте. Как пойдет.
Савин с радостью согласился и на это.
В отделении было тихо и довольно безлюдно, как почти всегда по ночам. Допросная комната пустовала, что тоже не удивляло: вообще-то допросы в такое время запрещались. Если только речь не шла о чем-то срочном и от показаний свидетеля или подозреваемого не зависела чья-то жизнь или общественная безопасность.
У Карпатского не было оправдания в виде такой срочности, но он надеялся, что нарушение сойдет ему с рук, если только удастся добиться от Мельник признания. А если не удастся, то тем более не имело значения, когда именно он с ней говорил.
А пока она молчала. Сидела на стуле напротив него, не отрывая взгляда от серой поверхности стола, и молчала.
– Расскажите, как все это пришло вам в голову, – для начала попросил Карпатский, надеясь, что в ней взыграет тщеславие и она захочет поделиться деталями своего коварного и очень сложного плана. – Ведь три года назад вы приехали на озеро, чтобы помочь, чтобы защитить Диану Стрелецкую и всех тех, кто был бы после нее, от Кирилла Надежина. Как вышло, что с озера вы уехали, вынашивая план, включавший в себя множество смертей?
Мельник проигнорировала его, глядя в одну точку.
– Вы получили сообщение от Артема Федорова с просьбой о помощи. Вы были влюблены в него? У вас был роман? Или он просто поматросил вас пару ночей и бросил? Или вообще пренебрег вами?
Эти слова вызвали хоть какую-то реакцию: Мельник стиснула зубы и пальцы той руки, запястье которой обхватывал наручник, удерживающий ее за столом.
– Но он позвал вас, и вы побежали, преданно помахивая хвостиком. Это он надоумил вас взять за основу убийств мистические легенды? Хотел взять реванш за фиаско четыре года назад?
Он нарочно формулировал вопросы так, чтобы они не звучали безумно, сводил все к материальному, умалчивал о сверхъестественном. Пусть сама говорит о магии, посланиях с того света и желании вернуть Артема из мертвых, заплатив за его жизнь кровавую дань. Может, хоть на психушку наговорит.
Однако Мельник продолжала молчать.
– Вы помогли Надежину справиться с тягой к убийству с помощью гипноза, а три года спустя подбросили плеер с записями, которые сняли установленный вами же блок и вызвали срыв, в результате чего Диана Стрелецкая, спасенная вами, едва не погибла. А ее подруги – погибли.
Он выложил на стол по два фото Дарьи и Екатерины: сделанные при жизни и после смерти.
– Считается, что одной перерезал горло Надежин, а другую мы нашли в озере. Она утонула. Вот только не знаем пока: сама или с чьей-то помощью? Следов сопротивления нет, но такой крутой гипнолог, как вы, наверняка может убедить жертву не сопротивляться, пока не станет слишком поздно. Вы убили их? Вы перерезали горло одной и заставили утопиться вторую? Совесть не мучает? Ваша безответная любовь стоила их жизней?
Мельник наконец подняла на него взгляд, однако блеснувшая было надежда на то, что его слова как-то затронули ее, быстро погасла. Она лишь презрительно усмехнулась.
– Ты ничего не добьешься. У тебя нет против меня ровным счетом ничего. Утром или через пару дней я выйду отсюда. А вам останется только молиться о том, чтобы вас не настигло возмездие. Но оно обязательно настигнет. Я в этом не сомневаюсь ни секунды. А ты?
«Осторожная дрянь», – мелькнуло в голове Карпатского. Мельник ни на секунду не забывала о ведущейся записи и даже угрожала очень обтекаемыми фразами, не прицепишься.
Он проигнорировал ее уверенный тон и продолжил задавать вопросы и выкладывать на стол фотографии жертв. Случайно погибший охранник и Мария Зайцева, когда-то пытавшаяся спасти маленькую Диану, но бросившая ее в лесу. Девушки, собравшиеся на девичник перед свадьбой, и еще одна, убившая их всех. Братья Кочергины, разлученные в детстве усыновлением одного из них, и Ульяна Панова. Сотрудник службы безопасности «Вектора», одним из первых погибший от рук «зеркального убийцы»…
Карпатский рассказывал немного о каждой жертве – выбранной и случайной, задавал вопросы и ждал хоть какой-то реакции. Иногда казалось, что в глазах Мельник мелькает нечто похожее на сочувствие, сомнение или раскаяние, но отблески этих эмоций блекли так быстро, что казались наваждением. Она продолжала хранить молчание.
На столе уже не хватало места для фото, а в активе Карпатского оставались только погибшие за последние полтора месяца убийцы, в свое время избежавшие наказания, когда в дверь допросной вдруг постучали. Он не имел ни малейшего понятия о том, кто это может быть, но все же встал из-за стола и вышел, издевательски бросив своей собеседнице:
– Не уходи пока никуда.
